А вот и Вы!
Спасибо, что зашли на Liwli.ru!
Значит, не зря мы публикуем
для вас самое интересное
каждый день!





«Нравится» - чтобы читать Liwli.ru в Facebook
«Поделиться» - чтобы увидели друзья
«Сохранить» - чтобы прочитать позже

ТЕМЫ

Отношения Стиль жизни Семья и дети Животные Мир Путешествия Творчество Знаменитости Интерьер и дизайн Здоровье Еда История

ЧИТАЙТЕ LIWLI.RU В СОЦСЕТЯХ

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники Google+

ВХОД

Войти через FacebookВойти через TwitterВойти через ВКонтакте
Присоединяясь или входя
через социальную сеть, вы принимаете
Пользовательское Соглашение
ТОП Тренды Новое Темы Видео
ТВОРЧЕСТВО

Ночь в прекрасном лесу

8 ошибок жены моего папы. Послание мачехе от падчерицы
Ночь в прекрасном лесу
Сегодня исполняется два года с момента выхода из окружения т.н. Изваринского котла. Но сегодня мы уже не те растерянные предательством бывших братьев полувоенные люди!

«Погоня. Какой детективный сюжет обходится без нее? Один бежит, другой догоняет. Таков непреложный закон жанра. Детектив без погони, это как жизнь без любви…», - замечательные слова, звучащие за кадром известного фильма гениального Эльдара Рязанова. И хотя мое повествование не детективного жанра, но, тем не менее, содержит элементы погони. Причем участники данной истории относятся к той категории, которая бежит, а вовсе не к категории преследователей. Как в этом ни прискорбно признаваться. Может это какой-то глубокомысленный военный маневр был? Но мне это не известно, а факт остается фактом.

Шла первая неделя августа 2014 года. А ведь что такое август? Жаркая пора «горящих» путевок и отпусков!

- Температура воздуха 35 градусов со знаком «+». Температура воды +25 градусов по Цельсию, - вот такое примерно или похожее объявление можно услышать в эту пору из динамика на пляже «Аркадия» в городе Одессе.

Но для того, чтобы это лично услышать, нужно для начала, хотя бы присутствовать в «Аркадии». А для меня летний отдых у моря, тогда в 2014 году, явно не задался. И вместо того, чтобы загорать на пляже, мое время препровождение в тот период четко регламентировалось с одной стороны прелестями воинской службы мобилизованного офицера ВСУ (Вооруженных сил Украины), а с другой стороны – условиями щекотливой окружающей обстановки. Да и по карте расстояние от пункта А (Аркадия, Одесса, Одесская область) до пункта Д (Дьяково, Луганская область) составляет 850 километров почти по прямой. Так что, утром в среду 6 августа 2014 года я этого объявления явно не мог услышать. А вместо этого прозвучал сдержанно радостный и одновременно тревожный голос моего командира, майора Алексея Геннадьевича, с позывным Седой, который сообщил мне:

- Владимирович, поступила команда на прорыв из котла. 25 отдельная аэромобильная бригада пробивает нам коридор где-то в районе Дмитровки. Подразделения «Железяки» - 24 механизированной бригады выходят с нами на прорыв в авангарде и занимают господствующие высоты. А мы в составе остатков дивизиона выдвигаемся по команде в колонну. Начало выдвижения - Ч+15 (на военном лексиконе обозначает действие через 15 минут после начала запланированного события, где Ч – это точное время начала операции в часах и минутах).

- А когда время Ч? - спросил я.

- Да хрен его знает, в штабе такая неразбериха. Все срочно пакуются. А у нас все готово? – спросил Седой.

- Обижаете Геннадьевич. Нам выехать – что дураку с горы скатиться, - радостно отвечаю командиру.

На тот момент, несмотря на совместное участие в боях и пьянках, я с Алексеем Геннадьевичем обращались друг к другу исключительно по имени и отчеству, и на вы. Была между нами договоренность перейти в обращении на ты после выхода из окружения.

- Да, забыл сказать, что Окунь приказал снять колеса с гаубиц, чтобы не посекло осколками, - неожиданно вспомнил я.

Окунь – это прозвище начальника артиллерии нашей бригады. Его позывной на войне был Амур, по названию русской реки. Но бойцы тут же переименовали его по-своему. И между нами говоря – он был еще той рыбой. Да и чего греха таить, - в атаку людей не водил, на огневых позициях не появлялся, только интриги плел с перемещением подчиненных ему офицеров, да волонтерскую помощь дивизиону «дерибанил», в смысле делил по подразделениям, себя не обижая. А соответственно, особым авторитетом у подчиненных солдат и офицеров не пользовался. Поговаривали, что Окунь всю войну во время 1-ой нашей ротации просидел в блиндажах при штабе бригады. Говорят, даже по большой нужде в своем укрытии ходил в каску. Ну, это - скорее всего слухи. Я лично в каску к нему не заглядывал.

- Сейчас дам команду расчетам и водителям, чтобы «обули стволы», - сказал я, стартовав мелкой рысцой между деревьев лесопосадки по направлению к укрытиям боевых расчетов, чтобы распорядиться установить колеса на гаубицы, зацепить их за тягачами и загрузить минометы в ЗИЛы.

Абсолютно не понимая, когда запланировано начало выхода, но уже через 10 минут батарейные тягачи выруливали с бойцами в кабинах и кузовах, со всем барахлом, 2-мя гаубицами и 2-мя минометами к дальней лесопосадке в сторону населенного пункта Дьяково. А в голове крутилась знаменитая фраза Остапа Бендера: «Лед тронулся, господа присяжные заседатели! Лед тронулся!».

Сумятица и скопление всяческой техники в ожидании выезда, не остались безнаказанными, и на эту полянку прилетел залп уже привычных российских «градов», но моя часть колонны уже на момент разрывов ракет, подъезжала к поселку. «Колбаса» из подразделений 5-ти окруженных бригад растянулась на добрый десяток километров, естественно став прекрасной мишенью для желающих потренироваться в стрельбе.

А дальше, как в погоне: мы убегаем, а разрывы нас догоняют. Вот когда адреналин зашкаливал и проявлялся где не попадя!

Сейчас, глядя на интернет-карту той местности, и по прошествии времени (год и пять месяцев, если быть точным), те события кажутся какими-то нереальными. Да и расстояния нашего перемещения были до смешного короткими, зато сами вояжи были красочно-яркими, как фейерверки. Чем-то напоминают они мне короткометражные фильмы во всенощном сеансе просмотра кинофестивальной феерии.  

Итак, буквально «пролетели» мы Дьяково, продвинувшись вглубь уже вражеской территории. В смысле земля-то украинская, а власть и настрой обитателей в населенных пунктах – неопределенные, местами даже агрессивно-ненавистнические. Некоторые жители открыто плакали, провожая глазами наши колонны, а некоторые злорадствовали, улыбаясь из-за угла забора, смс-ками отправляя информацию о количестве и направлении движения нашей техники. Ну а некоторые еще и того хуже. Ладно, Бог им судья. Всем. Доподлинно от бригадных разведчиков знаю, что деда, который из своей скважины давал нам питьевую воду, пока мы сидели в окружении, после нашего отъезда бандиты живьем сожгли в собственном доме.

Ну а тогда, мчались мы степными равнинами, балками да оврагами. У одной такой возвышенности с полями и несколькими руслами притоков речушек попали под обстрел. Даже в поле подсолнухов пришлось выскочить из колонны, чтобы рассредоточится и занять оборону. А потом катили в своих машинах, по горящему от разрывов полю, под метроном постукивания ладошками по кабине ЗИЛа перепуганных солдат, сидящих в кузове от вида приближающихся к машине султанов разрывов мин, снарядов и ракет.

В общем, долго ли, коротко ли мы путешествовали, но, в конце концов, разведывательный авангард наших сил благополучно заблудился в лесу, где протекала одна из многочисленных речушек безымянных, которую переехать, то есть форсировать сходу, - не представлялось возможным. И пока «змейка» нашей колонны, а по виду – гигантский удав, петляла с горки на горку и на разворот, через речушку был устроен инженерный понтонный мост. Наш «питон» замер сначала на время инженерных работ, потом недолго и медленно прополз, и вновь замер. Уже надолго. А все из-за танка, какими «разбавляли» технику в колонне, и который проезжая через мост, сломал переправу и разворотил бровку противоположного берега. И все это на закате дня, полного приключений. В результате гусеничная и вездеходная техника прорвались через реку, а колесная застряла на лесной дороге.

Ну, чтобы в полноте представить себе сложившуюся ситуацию, скажу, что на поляне в лесу у переправы скопилось до полусотни разнокалиберных машин. И пока на дно ручья вручную сбрасывались все возможные ящики, бревна, доски, борта прицепов и прочий хлам, автотехнику рассредоточили в разные стороны от дороги под деревья. А личный состав разбрелся по лесу на ночлег до 4-х утра, чтобы с восходом солнца штурмовать противоположный берег. До коридора 25-ой бригады оставалось – рукой подать.

Смеркалось. Костры не палили из-за того, чтобы не привлекать внимания вражеских наблюдателей и беспилотников, которые начали воздушную разведку. Мы с Седым взяли спальники из машин и расположились в глубине рощи у основания наклоненного мощного ствола дерева. Об устройстве окопов и блиндажей не было даже речи. Ведь для того, чтобы вырыть нормальное укрытие вручную необходимо было, по крайней мере, несколько суток.

На скорую руку поужинав банкой тушенки и флягой воды на двоих, в касках и бронежилетах улеглись в спальники, договорившись по очереди дежурить, чтобы не пропустить возможных наступательных или диверсионных вылазок сепаратистов.

- Спишь, Владимирович? – спросил в темноте Седой.

- Та нет. Тут заснешь! – я ответил, вглядываясь в глубину чащи деревьев и кустов через прицел автомата Калашникова.

- Да я сам спать не могу, отсчитываю 30 секунд после каждого выстрела, чтобы не про…ть первый разрыв, - пробурчал Геннадьевич.

Опыт обстрелов приучил нас считать время между артиллерийским выстрелом и разрывом. Если стреляют из танка, гаубицы или пушки, то полетное время снаряда не большое – от 3 до 10 секунд. Зависит от расстояния от места выстрела. В данном случае, чтобы выжить - очень важно понять, куда именно стреляют, а это показывает первый разрыв. Совсем другое дело – миномет. Его можно подтянуть поближе к месту обстрела и даже спрятать в глубоком овраге или между зданиями, при этом полетное время мины по навесной траектории составит не менее полуминуты. А звук схода ракет вражеских «градов» можно даже вообще не услышать.

- Слышишь, беспилотник над нами прошел. Похоже, направился в сторону «Железяки», - констатирует Геннадьевич, приподнявшись на локте. В ночной прохладной тишине слышны звук мотора самолетика в небе и возня соседей, которые переезжали по роще, ломая деревья в семистах метрах от нас. Это подразделения 24-ой механизированной бригады («Железяки»), которые после прохождения наших колонн замыкали кавалькаду техники и заехали в наш лесной массив последними.

- Да что им там неймется! Сейчас всех «попалят», - предположил я.

- Во бля! Что это? – спросил Седой, услышав неожиданный звук близких разрывов. Осколок с визгом молодого поросенка перерубил в нескольких метрах от нас ствол дерева. Подобно зубочистке в руках невидимого великана, пятиметровая дровеняка хрястнула примерно посредине, и макушка с треском опустилась наземь. Не сговариваясь, мы по-пластунски подползли к корневищу своего «укрытия» и уперлись касками в корни. Вокруг то и дело огромными фотовспышками мерцали разрывы о макушки деревьев. Лесная тихая мгла превратилась в сплошной гул, грохот, свист осколков и яркие вспышки, похожие на удары и блики молний. Мимо нас промчалась с душераздирающим криком чья-то фигура. Со всей силы вжавшись в землю, я почувствовал, что вспотел. Пот струился из-под каски на лицо и шею. Футболка под бронежилетом и курткой, мокрая от пота, прилипла к спине.

- На осколочном взрывателе лупят. Хорошо, что перед этим безобразием в туалет сходил, так и обосраться не долго, - подумал я, лихорадочно нащупывая под одеждой серебряный крестик. Но не успел его нащупать, как очередной взрыв забросал нас землей. Плечом я больно уперся в пластину бронежилета Седого. Геннадьевич молчал. Потом еще один разрыв и еще.

- Пакет, - сказал Геннадьевич, имея в виду сороковой разрыв. Дело в том, что у одной машины БМ-21 «Град» сорок направляющих для ракет в пакете. А обстрел в это время продолжался.

Через какое-то время я почувствовал, как от ненужных усилий вжатия в землю, мышцы тела начали предательски дрожать. Перед глазами я мысленно прокручивал образы близких мне людей. А в голове роились совсем уж не приличные мысли.

- Неужели это все - конец!? - дурацкий вопрос сверлил мой мозг.

Разрывы то приближались, то отдалялись от нас. Мы с Геннадьевичем не сговариваясь переглянулись и развернулись лицом к небу. Если и суждено нам здесь погибнуть, то уж не мордой в землю.

- Алексей, - как бы представившись, сказал я, протянув Седому руку.

- Алексей, - ответил он, пожав мне руку.

- Ну, что, на ты?- спросил я.

- На ты, - сквозь звуки разрывов подтвердил Геннадьевич.

Я лежал и смотрел в ночное небо, в котором сквозь листву и ветви деревьев мерцали звезды. На лицо то и дело падали листья, комки грязи, вокруг все горело и ревело, но внутри меня царил какой-то покой. Страх ушел. Все мышцы после чрезмерного напряжения слегка ныли.

Наутро переправу через речку восстановить не удалось. Постоянные обстрелы то затихали, то возобновлялись и разведчики нашей бригады собрали колонну колесной техники и повели нас вокруг, через разбитый бетонный мост. Этот мост ночью проверили и наездили сложную траекторию трассы.

Ура, мы вырвались, мы вернулись! Правда, ненадолго. Впереди меня ждал госпиталь, две ротации под Донецкий аэропорт и одна ротация под Мариуполь.


©Bug0224


14.12.2015г.

Поделиться в FacebookПоделиться в ВКонтактеПоделиться в OK
Мы в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Однокласники
Нравится!
Что вы об этом думаете?
Комментарии: 0

Комментарии

Еще в тему:

"Кукушка" в исполнении 12-летней Даши Волосевич15 смс, в которых опечатки сделали их шедеврами!Сила духа: военные-инвалиды в сексуальной фотосессии

Это интересно!

5 грехов Эльвиры Набиуллиной
Сколько весит миллион
10 вещей, которые не нужно покупать новыми
Как жить роскошно, не тратя деньги

Дальше больше!

Видео

Расскажите свою самую интересную историю

На Liwli.ru это по-настоящему просто! Для всех!

ВХОД