А вот и Вы!
Спасибо, что зашли на Liwli.ru!
Значит, не зря мы публикуем
для вас самое интересное
каждый день!





«Нравится» - чтобы читать Liwli.ru в Facebook
«Поделиться» - чтобы увидели друзья
«Сохранить» - чтобы прочитать позже

ТЕМЫ

Отношения Стиль жизни Семья и дети Животные Мир Путешествия Творчество Знаменитости Интерьер и дизайн Здоровье Еда История

ЧИТАЙТЕ LIWLI.RU В СОЦСЕТЯХ

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники Google+

ВХОД

Войти через FacebookВойти через TwitterВойти через ВКонтакте
Присоединяясь или входя
через социальную сеть, вы принимаете
Пользовательское Соглашение
ТОП Тренды Новое Темы Видео
ТВОРЧЕСТВО

Водители

О методах воспитания
Водители
Мастерство не пропить

Чудесное летнее утро. Беседка в парке внутреннего дворика офисного центра. Дорожки, выложенные тротуарной плиткой, стриженые газоны. Невероятные заросли всевозможных растений и цветов. Ландшафтные дизайнеры изрядно постарались. Сидя в беседке за живой и цветущей хвойно-лиственной изгородью, наслаждаешься одиночеством. Хотя во дворике вовсю кипит производственная жизнь. Вокруг тенистого островка снуют люди, ездят автомобили. А тут фонтан журчит… С трудом представляю себе окопы, блиндажи… войну. А ведь прошло всего полгода с тех пор, как я вернулся из зоны АТО. На днях звонил мой боевой товарищ, поздравлял с днем рождения, но не с тем, который в паспорте записан. А с тем, в который в клубке событий из пота, крови, трупов и рваного металла, тебе чудом удается выжить. Тебе и еще нескольким счастливцам. Иногда помощниками в этой случайности бывают конкретные люди. Со своей историей, характером и жизненными принципами.

        Летом 2014 года, с первым мобилизационным призывом, я оказался под Краснодоном в Луганской области. Шел второй месяц интенсивных боев. Командир батареи, в которой я служил, был ранен и эвакуирован в госпиталь. Из чуть более ста человек развернутой батареи с обозом (повара, водители транспорта под дополнительный боекомплект и прочие) в строю вместе со мной осталось 25 человек. В 6-ти орудийной гаубичной батарее «живыми», т.е. боеспособными были 3 орудия. Из офицеров нас двое: я – старший офицер батареи и куратор из штаба нашей бригады – майор Алексей Геннадьевич.

        Остатки батареи стояли на стратегической высоте через речку от села Власовка, и в составе ротной механизированной тактической группы осуществляли контроль над участком местности с дорогами, которые проходили от пограничного пункта пропуска Изварино к городу комсомольской славы Краснодону. В общем, как говорят в армии: «Задача предстоит сложная, но интересная – на внимательность!». Смех – смехом, а смысл дислокации прост – не пропускать военную технику, боевиков и боеприпасы из Изварино (читай из Российской Федерации) в Луганск через Краснодон. И предстояло не пускать супостата до подхода основных сил бригад ВСУ (Вооруженных Сил Украины) сектора Д.

        «Пляжимся» мы на плацдарме. Каждый день по-всякому. Днем жара неимоверная, ночью прохладно. Иногда потери несли разные, иногда удачно отстреливались. Война.

        Забыл сказать, что тягачей на огневой позиции осталось: три ЗИЛа и два УРАЛа. Остальная техника батареи либо подбита, либо отошла с раненными бойцами в тыл. Высота, на которой мы стояли – голая. Никакой растительности. Все зарылись. Блиндажи, капониры, окопы, брустверы, даже туалет подземный. А транспорт наш - бортовой с тентом. ЗИЛы предусмотрены как гаубичные тягачи плюс для перевозки в кузове орудийных расчетов с боеприпасами (т.е. снарядами к орудиям). На УРАЛах было продовольствие, вода и прочие «шмотки», которые не влезали в ЗИЛы. Короче, весь наш наличный транспорт был разбросан по всей высоте в капонирах. Из-за брустверов торчал только тент задней части машин. И сепаратисты, думая, что в них уложены боеприпасы, лупили по ним каждый день из всяческого своего вооружения. Пули, мины, снаряды, даже ПТУР-ами (противотанковые управляемые ракеты) не гнушались пальнуть. Тент, это же тряпка. Пролетает ракета навылет и об бруствер взрывается. Цирк, да и только. Водители тягачей окна в кабине специально открытыми оставляли, чтобы взрывной волной не выбило. И так продолжалось до тех пор, пока мы не догадались снять брезент. Но к тому времени борта УРАЛов изрядно пошматовало. А с ними и частично наш провиант. Взрывной волной содержимое бортов УРАЛов, как в барабане лототрона, смешало упаковки сухих пайков, бутыли с питьевой водой, упаковки с шампунем, носки, трусы, футболки (спасибо волонтерам за передачи). Слегка присыпало землицей. Осколки немного посекли эту биомассу. И коктейль под названием «военный придурок» готов.

 

        Конечно же, старшина, он же водитель УРАЛа, он же старший прапорщик Виталик, вместе с солдатами в перерывах между боями перебирали и сортировали содержимое «шейкера». Все, что можно было раздать, было роздано с лихвой, но стратегический запас был перебран и разложен по УРАЛам. Но с тех пор к машинам приклеилось сочное название Мусоровозы. Частично из-за внешнего вида и своеобразного коктейля в кузовах после обстрела, частично из-за того, что в некоторых, оставшихся в кузове, консервных банках осколками были пробиты незаметные для глаз отверстия, из которых слегка подтекало их содержимое, и жара с мухами добавили впечатлений. Забыл упомянуть, что из-за постоянных обстрелов и не комфортного способа проживания на высоте, некогда новая военная форма участников тех событий превратилась в лохмотья, буквально «за 10 минут боя».

        Даже сейчас, спустя год после описываемых событий, я без улыбки не могу вспоминать, как однажды после утреннего обхода огневой позиции, до завтрака, я наблюдал картину маслом, как говорят в Одессе:

        В капонире, в кузове Мусоровоза два бородача, Виталик и водитель другого автомобиля – прапорщик по прозвищу Корней, в прелестных лохмотьях достают сухпайки и раздают командирам орудий, причитающиеся на день, на боевые расчеты, консервы и другой провиант. Массовка гыгыкает.

        Балагур из толпы, подражая героям скетча «братского» соседа, хриплым голосом спрашивает Виталика, - Сифон, что ты там ищешь?

- Та, Борода, трусики Жанны Фриске ищу, хочу своей Людке из привокзальной подарить, - хрипло отвечает (улыбаясь) Виталик.

       Общий смех, занавес. Да что с них взять, зубоскалы-дураки. А ведь война идет. Точно Хунта!

     

        Но рассказ не об этом. Рассказ о водителях. В украинской армии это особая каста. И название у нее особое, не водители, а водителЯ (с ударением на последний слог). Эксклюзивность касты проявлялась в мирное время в том, что когда все подразделение идет на специальные занятия во главе с командирами, то водителЯ идут в автопарк, к своим машинам. Для того, чтобы делать вид усиленной работы по починке под руководством техника подразделения. А на самом деле – отдыхать, «бухать» и бедокурить, имея под рукой материальный ресурс в виде горюче-смазочных материалов, или проще говоря, - топлива. Но с наступлением войны ситуация невольно поменялась. Современный бой – маневренный, молниеносный и быстротечный. И, не имея надежных колес, победы не видать.

        Так вот, «в довесок» к трем ЗИЛам и двум УРАЛам в остатках батареи на высоте значились пять водителей. Слово  довесок я взял в кавычки потому, что после серьезных обстрелов батареи, эвакуации раненых и отвода части личного состава в тыл, на высоте из рядового состава остались исключительно добровольцы. К сожалению, а может быть к счастью, мобилизованные и контрактные штатные водители батареи покинули высоту. Со мной остались водителями УРАЛов старший прапорщик Виталик (он же старшина) и прапорщик Корней. На ЗИЛах –  сержант Алексей Когтев, прапорщик Леха (батарейный техник с позывным Кардан) и его родной брат - прапорщик Дима по прозвищу Кефирчик. Из всей бравой пятерки только Когтев был мобилизованным, остальные контрактники, которые заняли места выбывшего рядового состава.

        Не смотря на то, что автомобили были рассредоточены по всей высоте, пятерка водителей проживала в одном блиндаже. И случилось это сразу по приходу на высоту, когда спасаясь от первого обстрела, этот дружный коллектив забился в укрытие к майору механизированной роты. Который, кстати, в гордом одиночестве, проживал в оборудованном блиндаже средних размеров. Ну, ребята, они же десантники, - пришли на полчаса, а остались на полмесяца. Это как в пословице: «Если десантник говорит, что не брал, значит - не отдаст».

 

        Беда, война, жизненные тяготы сближают людей, а уж совместное проживание под одной крышей - связало бойцов кровнородственными узами. И думаю что, сколько бы времени ни прошло с тех пор, и куда бы их судьба не забросила, связи между собой они не потеряют.

        Полмесяца норной водительской жизни на высоте пролетели, как один день. Легкое утро, тяжелый, тягучий и кажущийся бесконечным полдень, и, наконец, громовой, душный с нестерпимой мигренью вечер. Обездвиженные тягачи, за эти две недели, после многочисленных осколков и ударов взрывных волн, исправно подкручивались и подмазывались по мере технической возможности и условий обстановки. И все это для того, чтобы в нужный день, когда он настал, обескровленный остаток гаубичной батареи, потеряв убитыми командира орудия и заряжающего, бросив оставшиеся три, разорванные в клочья, гаубицы, отступили по команде в тыл. А машинки, как ни в чем не бывало, завелись «с полтычка» и помчались быстрее мысли между минометными разрывами по Луганским полям.

        Впрочем, легкость и надежность движения ЗИЛа – слегка литературно приукрашена.

        И надо было же так случиться, что после рывка с высоты и короткой передышки с ночёвкой, мы собрали колонну техники и змейкой пошли к очередному опорному пункту наших войск. В голове колонны, как всегда, броне группа из бронетранспортера разведчиков и БМП (боевая машина пехоты) механизированной роты. Моя машина идет третьей в колонне. За ней - остальной транспорт: пара ЗИЛов, пара УРАЛов, несколько ГАЗ-66 (минометчиков), еще какая-то техника пехотинцев. В то время уже было очень опасно свободно перемещаться по окрестностям между опорными пунктами. Все кишело диверсантами, в лесках возле перекрестков дорог устраивались засады против подразделений ВСУ, дороги то и дело минировались.

        За рулем моего ЗИЛа сидел Леха Когтев. Рассудительный парень, лет сорока от роду, правда, по-моему, младше меня на пару лет. Судьба до войны у него была проста и не замысловата. Родился, учился, срочную службу отслужил, женился. Перед войной работал водителем дальнобойщиком. Фуры гонял с прицепами. К слову сказать, в моем подразделении более опытного водителя не было. На войне наши батарейные автомобили тянули за собой орудия. И если нужно было очень точно и аккуратно проехать через лес между деревьев, развернуться или затянуть гаубицу в труднодоступное место, то все водители без исключения прибегали за помощью к Алексею.  И он никогда не отказывал. При этом был скромен, не многословен и вообще не употреблял спиртного. Говорил, что выпьет бутылку пива по возвращению с войны. Как-то раз, попался мне в руки его военный билет, и оказалось, что Леха служил срочную службу в части морских спецназовцев под городом Очаков. Был снайпером и награжден значком «Отличник Советской Армии». Как положено снайперу, Алексей был наделен характером спокойным и даже флегматичным. И я, зная его навыки, периодически советовался с ним при расстановке охранения батареи, постов наблюдения и секретов (скрытых постов), не смотря на то, что был он мобилизован на должность простого водителя тягача гаубицы. Но и дело водительское он знал туго. У него единственного в  машине всегда все работало. Все лампочки, все датчики (кроме спидометра), не говоря уже о двигателе.

        В общем, мчимся мы за авангардом колонны. Скорость высокая, для передвижения по пересеченной местности. Идем «след в след», чтобы не наехать на мины. Преодолеваем рвы и канавы, продираемся свозь лесопосадки, проходя как можно дальше от терриконов и мест возможных засад. И вот, наша ленточка пересекла несколько асфальтированных дорог, железнодорожный переезд и выезжает на огромное поле скошенной озимой пшеницы, которое располагалось между терриконами шахты и окраиной городка Краснопартизанск. И это единственное место, через которое можно проскочить вдоль государственной границы в нужное нам место. Разведка ведет колонну прямо по центру поля, в том числе и потому, что уже и я ясно вижу чернеющие воронки разрывов вдоль просёлочной дороги по краю желтого поля справа от нас. Значит опасно по дороге идти, она пристрелена. Как артиллеристу мне абсолютно понятно, что, скорее всего, минометы сепаратистов стоят скрытно у подножья террикона, а наблюдатель-корректировщик залег наверху и четко видит нас, как у себя на ладони. Но у нашей ленточки выбора нет, и мы мчимся на всех парах по стиральной доске нашего трижды любимого поля, всем телом ощущая вибрацию, проезжая по распашке, направленной поперек направления нашего движения. И где-то на середине поля мой ЗИЛ начинает отставать от впереди идущего авангарда. Как оказалось, что после очередного обстрела на высоте 107,7 взрывной волной вырвало приборный щиток и Когтев, как смог - прикрутил его на место. А теперь от вибрации открутился какой-то проводок, перестало идти электропитание от генератора, а аккумулятор был слабенький. В общем, ЗИЛ заглох посреди поля. За ним встала вся колонна. У меня по спине пробежал холодок, а Алексей открыл молча и спокойной свою боковую дверь кабины. Спустился на подножку и залез под приборную доску, при этом медленно доставая из чехла на своем поясном ремне раскладные плоскогубцы и, как ни в чем не бывало, принялся что-то там откручивать. Радиостанция зашумела вопросами. Не отвлекаясь на бессмысленные расспросы, я по мобильному телефону связался с водителем сзади идущей машиной с просьбой подстраховать нас в случае чего – подтолкнуть бампером в задний борт, чтобы завести машину «с толкача» или в худшем случае взять нас на буксир. Но спустя несколько минут, а как мне показалось - целую вечность, Леха, по каким-то шевелениям на приборах щитка, определил готовность к движению автомобиля, влез за руль и включил стартер. Задний ЗИЛ подтолкнул нас вперед и наша машинка завелась. Когтев чуть проехал вперед и остановился «прогазовать» двигателем. При этом начал не спеша складывать свои плоскогубцы. Понимая, что даже слабоумный уже мог пересчитать установки для стрельбы по нам, я выхватил у Лехи инструмент из рук и рявкнул:

- Давай-давай, поехали быстрее. Я сам сложу твои плоскогубцы.

За окном замелькали, набирая скорость, деревья. Вибрация от движения поперек пахоты подбрасывала на сидении. Ленточка догоняла БМП, которая остановилась на дальнем краю поля, ощетинившись своей пушкой в сторону террикона. Я краем глаза посмотрел на Когтева, не подозревая о том, сколько еще раз он вывезет меня и моих ребят из разных щекотливых ситуаций.

Сижу на скамейке в прохладной, уютной беседке, под шум фонтана вспоминаю и думаю о том, сколько таких Алексеев, Николаев, Петр Петровичей на допотопной технике, с устаревшим вооружением решились и смогли противодействовать врагу. А в конечном итоге – остановить на востоке Украины одну из лучших в мире армий в лице «зеленых человечков», которыми так гордится их вождь и предводитель. Легкой прогулки «победного марша» как в Крыму уже не получится, и не мечтайте.

06.09.2015г.

Поделиться в FacebookПоделиться в ВКонтактеПоделиться в OK
Мы в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Однокласники
Нравится!
Что вы об этом думаете?
Комментарии: 0

Комментарии

Еще в тему:

"Кукушка" в исполнении 12-летней Даши Волосевич15 смс, в которых опечатки сделали их шедеврами!Сила духа: военные-инвалиды в сексуальной фотосессии

Это интересно!

5 мудрых притч о деньгах и о том, что за них не купишь
5 самых нелепых штрафов
Сколько весит миллион
Как жить роскошно, не тратя деньги

Дальше больше!

Видео

Расскажите свою самую интересную историю

На Liwli.ru это по-настоящему просто! Для всех!

ВХОД