ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ИСТОРИЯ

Чувства наизнанку

2021-12-22 Чувства наизнанку
Чувства наизнанку
Жизнь коротка, но торопиться познать всё до последней капельки чревато разочарованием. Познавай медленно: с чувством, с толком, с расстановкой
0 0 2747 22.12.2021
Жизнь коротка, но торопиться познать всё до последней капельки чревато разочарованием. Познавай медленно: с чувством, с толком, с расстановкой

Судьба Илюху Забродина словно вывернула наизнанку: у него есть папа и мама, старший брат, две удивительно чуткие бабушки, даже дед в наличии, правда больной на голову, но есть, однако всё складывается несуразно, неестественно, поперёк. Казалось бы – вся жизнь впереди, живи надеждами на счастливое будущее. Ан, нет! Не срастается.

Родители первый раз развелись, когда младшему брату было пять лет. Причиной крушения семьи были непомерные запросы маменьки, с раннего детства вынашивающей план идеальной жизни.

С грудничком на руках она умудрилась выучиться на юриста и, не приходя в сознание, приступила к процессу восхождения на олимп финансового благополучия через тернии.

Получалось не очень, потому стратегия желанного процветания была со временем пересмотрена.

Когда она поняла, что глава семьи не добытчик, проще говоря – тюфяк, что с аварийным тормозом в его недоразвитом мозгу на горную вершину не забраться, Ирина Тимофеевна начала выслеживать более аппетитную дичь.

[an error occurred while processing the directive]

Несколько неудачных попыток заарканить жирного кабанчика провалились, но она не сдавалась. У мамы обнаружился поистине бойцовский, беспощадный характер.

Папу она любила, точнее, его способность делать по ночам нечто такое, отчего сердце выпрыгивало из груди, сладко обносило голову, и долго-долго торжествовала каждая клеточка восторженного от замечательного процесса тела, но честолюбие и ненасытность удовлетворить на этом этапе жизни было гораздо важнее семейного благополучия.

В конце концов, никогда не поздно развернуть провидение вспять: не по рельсам же фортуна передвигается.

Желающий сделать маму счастливой мужчина не сумел вовремя скрыться от безграничного  счастья. Ирина Тимофеевна подсекла любопытного карася, осторожно сняла с крючка и поместила в садок, где с ним можно делать всё, что угодно, даже зажарить и съесть при необходимости.

Шучу.

Андрей Забродин (папа) по причине бесполезности в материальном векторе немедленно получил отставку, а мама с шикарной помпой вышла замуж за родителей перспективного супруга.

Свадьба зажигала город три дня, правда со стороны невесты кроме её родителей никого не было, но это детали.

Мама влилась в новую семью без душевных терзаний, поменяв прежнюю фамилию на Беркович.

Новый муж был на шесть лет старше, лысоват и излишне сдобен, но семья его в городской элите занимала не последнее место.

Ирина Тимофеевна, отгуляв дорогущий медовый месяц на круизном лайнере по Средиземноморью, получила в качестве бонуса тёпленькое местечко в раскрученной риэлтерской конторе, сросшейся с администрацией, а спустя год стала в ней управляющей.

Аппетит на дорогое и красивое день ото дня зеленел, но расцветать не торопился – не тот уровень: зарплата не позволяет.

Беркович был обеспечен, но выше головы прыгать не научился. Хуже того – интимный экстерьер нового жеребца был более чем скромный. Супружеский долг новый муж исполнял неохотно, вяло и редко.

Ирина Тимофеевна начала бредить во сне по причине недо… неудовлетворённости, потому научилась создавать в голове реалистичные ночные шоу с участием фантома Андрея Забродина, выносливость и резвость которого были проверены временем.

Уж он-то не подведёт!

Маменька скучала, маялась неприкрытой агрессией, но до поры блюла верность новой семье, дабы не отлучили от корыта со сдобными плюшками.

Увы, в мире финансовых воротил ей не было места.

Может быть потом, когда-нибудь, мечтала новобрачная, но сухогруз с золотом и бриллиантами прочно уселся на мель: даже нарядов от кутюр на  доходы от продажи недвижимости приобрести невозможно.

Когда ситуация прояснилась окончательно, когда стало понятно – это потолок возможностей Берковичей, пришло острое желание удовлетворить чувственный голод несмотря ни на что.

К осуществлению дерзкого плана маменька преступила немедленно, как только до неё дошли слухи – Забродин, негодяй, задумал жениться.

Чувство собственницы необходимого лично ей ресурса помноженное на нереализованное желание близости именно с ним, с Забродиным, заставило запустить на полную мощь энергию страсти – кундалини, которая бурлила, стремясь излиться, куда попало и где угодно, даже в собственном кабинете в присутствии состоятельных клиентов.

Соблазнить бывшего мужа не составило труда. Уходя, маменька забыла снять супруга с кукана. Потрепыхался на воле и будет. Пора к мамочке возвращаться, в стойло.

Неудачливая невеста была повержена, дискредитирована, раздавлена, а Ирина получила приз с нечаянным бонусом: Забродин был голоден, неразборчив, потому заглотил аппетитную наживку сходу.

Андрей едва ума не лишился после первого же романтического свидания с картинками. О таких способах эротического массажа мечтать не смел (интернет в отсутствии реального секса обучил Ирину Тимофеевну такому – пальчики оближешь!).

Опытная партия любовных утех вызвала шквал восторга. Далее последовали необузданные страстные случки, если не каждый день, то через день.

Оказалось, что любовный экстаз многократно возрастает, если встречаешься тайно, опасаясь огласки и разоблачения: адреналин закипал, взвинчивал.

Забродин был не в меру игрив, неудержимо силён, безрассуден, изобретателен, азартен: не как раньше.

Правда, было одно но – у него хронически не водилось денег. Приходилось подкармливать любовника, дарить кое-что из одежды, давать денег на карманные расходы, чтобы мог винца там прикупить, вкусняшек разных, цветочков для антуража. Романтика – это так непросто.

Бурная страсть в тихом омуте закончилась внезапно. Иришка почувствовала нечто, выводящее порочную любовную связь на новый, животворящий уровень: в её чреве зашевелилась новая жизнь.

Мамочке пришлось выйти из тени, признаться мужу в прелюбодеянии, вернуться к прежнему супругу, покаяться, и снова стать заурядной Забродиной, совсем не принцессой крови, сохранив при этом в качестве неожиданно приятного приза привычный социальный статус в качестве фальшивой, но обеспеченной хозяйки агентства.

Это было немного не то без влиятельного попечительства Берковичей, но жить можно, точнее выживать.

Да, за глупость нужно платить.

Ирина легко адаптировалась к изменяющимся условиям, умела анализировать, вынашивать грандиозные планы, реализация которых – дело времени. Беркович – не единственный лох в подлунном мире. Нужно немного подождать. На повестке дня в списке приоритетов на первом месте беременность.

Родился Илюша преждевременно, весом менее килограмма и не совсем живым, практически бездыханным.

Реанимировали, выходили. Однако последствия догнали младенца несколько позднее. До пяти лет мальчонка перенёс три серьёзные операции, одна из которых на щитовидной железе.

Ребёнок рос болезненный, хилый, но умненький и не в меру прагматичный – в мамочку уродился.

Илья мог неделями складывать мозаики, замысловатые фигурки из конструкторов, увлечённо, методично собирал коллекции всего на свете, имел склонность к идеальному порядку и серьёзно страдал повышенной тревожностью, если что-то в его личном пространстве лежало не так.

К счастью общее здоровье со временем пришло в норму. Развивался Илья эмоционально, умственно и физически стремительно. Любили его все, но…

Подросток чувствовал себя одиноким. Причиной тому – непрерывные конфликты родителей, переходящие то и дело в военные действия.

Мама требовала от отца хозяйственной и финансовой активности. Тщетно.

Мужчина считал, не без оснований, что у них всё есть. Женщина имела иное мнение.

Супруги всё чаще и агрессивнее выясняли отношения, переходящие в молчаливый протест с её стороны и пивные бунты с его.

Мирились в постели.

Илюша замыкался в себе, сторонился друзей, но увлёкся спортом, особенно баскетболом, чему способствовал стремительный рост в высоту, совсем не по возрасту: к пятнадцати годам мальчишка вытянулся до метра с восьмидесяти сантиметрами.

Тренеры были в восторге. Тренировки и интенсивная учёба давали возможность не участвовать в семейной драме, которая была фоном всей его жизни.

Дома подросток напяливал на голову наушники, окунался в виртуальный мир, пока однажды не случилось нечто: гормональная перестройка организма обнажила нечто неожиданное – оказывается вокруг столько соблазнительно приятных девчонок, у которых всё иначе.

В восьмом классе Илья первый раз влюбился. В рыжеволосую одноклассницу, Олю Данилову – активную спортивную болельщицу. Ради прелестницы он научился демонстрировать такие виртуозные фенечки с баскетбольным мячом, что зрители приходили в восторг. Мало того, чтобы обратить на себя внимание девочки он самостоятельно освоил гитару, немножко пел ломающимся, интригующим застенчивую малышку голосом, сочинял песни в её честь.

Обаять наивную подружку оказалось не так и сложно.

Сказка продолжалась месяца два. Влюблённые удивительным образом распространяют вокруг себя некую таинственную субстанцию, возбуждающую каждого, кто созрел, кто готов к испытанию сладким наркозом.

Ещё вчера тебя не замечали, а сегодня, когда ты прошлась с плечистым красавцем под руку, когда глаза озарились сиянием энергии любви, а невзрачный снаружи бутон под действием витаминов счастья превратился в  прекрасный цветок, каждому хочется вдохнуть толику изысканного аромата душистых волос прелестницы, отведать капельку волшебного нектара из аппетитных девственных уст.

Так случилось и в этот раз. Вокруг девочки кружили возбуждённые шмели и пчёлы мужского пола, появился выбор.

Она увлеклась. Увы, не им.

Разочарование было жестоким уроком.

Мальчишка выжил, но инъекция предательства породила защитную реакцию в виде жёсткого подросткового цинизма.

– Нечего было церемониться, – советовали отверженному влюблённому “опытные” товарищи по команде, которым застенчивый воздыхатель в порыве наивного откровения поведал причину нервного срыва, – забей! Девчонок надо приручать сексом. Попробуй – увидишь.

Илья советом воспользовался.

Хрупкую фарфоровую малышку, Риточку Милютину подросток заинтриговал показной взрослостью и тем, что на нём всё ещё лежала печать отверженного влюблённого, которого девочке хотелось приласкать, пожалеть. Так действует прививаемый с пелёнок материнский инстинкт.

Конечно, ей было рано участвовать в слишком непристойных для нежного возраста  экспериментах, но если это необходимо для счастья – малышка готова на любые жертвы. Разве можно не доверять любимому?

Медовый сезон продолжался до конца учебного года.

Летом родители девочки переехали на новое место жительства, слишком далеко, чтобы можно было встречаться.

Влюблённые рыдали, сливаясь в последнем экстазе. Илья хотел сбежать вместе с подружкой, но был прагматичен, чтобы понять, что не стоит пускаться во все тяжкие… даже во имя любви.

Они переписывались и перезванивались всё лето. Мальчишка страдал.

Новый учебный год принёс новые события, новые знакомства. Илья в смысле интимной физиологии превратился в мужчину. Теперь ему требовалась разрядка.

Новая возлюбленная – подружка Риточки, Вера Соколова, предложила себя сама.

– Забродин, – шептала она, пригласив Илью на танец, – неужели ты не видишь, что я тебя люблю?

– Докажи, – цинично потребовал юнец.

– Скажи, как.

– Разве сама не догадываешься?

– А ты, ты меня любишь?

– Ты мне нравишься.

– Можно, я подумаю?

У мамы была своя квартира – отступные при  разводе от Берковичей, у папы – своя. В ней никто не жил, но там было всё – холодильник, телевизор, диван. Не сказать, что про этот уголок забыли, просто это был запасной аэродром, где папа в алкогольном забытьи спасался от маминой истерии.

Родитель был на смене. Верочка сомневалась – стоит ли рисковать. Страх оказаться обманутой, внушённый с детства, давил, но желание быть не просто школьницей с трогательными косичками, а официальной подружкой Ильи Забродина – победителя математических олимпиад, музыканта, спортсмена и настоящего мачо, пересилило мучительные колебания.

Невинное дитя позволило кумиру делать с собой всё-всё, только сама в этом не участвовала: лежала, ни жива, ни мертва с закрытыми глазами и одеревеневшими губами, подчиняясь неизбежному.

В постели мальчишка показывал себя умелым, нежным, ловким любовником. Возбуждающе сладострастный процесс ему нравился, но отношения с подружкой в обыденной жизни особенной теплотой не отличались. Илья не был равнодушным – просто боялся прикипеть душой, памятуя о той боли, которую приносит предательство.

Сам он безоговорочно соблюдал ритуальную верность, не позволял мимолётной мысли даже о невинном флирте с другими девчонками.

Девочка из кожи вон лезла, пытаясь угодить любимому, а тот молчаливо принимал её заботу как должное, не проявляя эмоциональной реакции, с каменным лицом. Для неё юноша был единственным, первым, для Ильи Верочка являлась очередной ступенькой, отдельной строкой в статистическом списке.

Понятно, что думать в подростковом возрасте о чём-то основательном, глобальным в плане общего будущего не вполне серьёзно, но сказать, проявляя участие “я тебя люблю!” необходимо.

Девочка долго мучилась неопределённостью, пока не поняла – это не любовь, ей просто пользуются.

Расставание было болезненным, долгим. Для Ильи тоже. Юноша никак не мог взять в толк – что не так? Ведь он не выказывает претензий, не ревнует, не устраивает скандалов и разборок, не бросает похотливых взглядов на подружек. Разве непонятно, что бурно проявлять эмоции, твердить день и ночь о любви и чего-то супер романтическое изображать – признаки примитивности.

– Ты доверяешь мне, я – тебе. Мне с тобой хорошо. Если тебе скучно – скажи, я сыграю, спою. Ты мне нужна.

– Рубашка тебе тоже нужна, ботинок, авторучка, даже туалетная бумага. Ты относишься ко всем этим предметам с достаточным уважением, но не выражаешь к ним чувств. Я для тебя как зубная паста, как брусок мыла: попользовался, ополоснул, положил на место и забыл до следующей необходимости. Я девочка, я любви хочу. Ты – бесчувственный чурбан. Лишь в постели в тебе просыпается любовник. Заметь – не влюблённый, любовник. Ритку ты любил, Олю любил, а меня нет.

– Это не так. Люблю, как умею. Мои родители и на это не способны.

Как в воду глядел. После очередного затяжного противостояния папа запил, мама загуляла, не стесняясь показываться на глаза с любовниками, чаще совсем молодыми. Позже Ирина подала на развод.

Жить родители стали отдельно. Сексодром в папиной квартире закрылся на карантин, а иной причины встречаться с подружкой Илья не видел.

Отношения с Верочкой таинственным образом рассосались, зато появились одноразовые нетребовательные подружки, которые отлично понимали, чего от них требуется.

Увы, мимолётные отношения не приносили необходимой разрядки. Секс был, а чего-то очень важного, знать бы чего, не было.

Илюху надолго накрыло волной апатии. Спорт больше не вызывал желания жить. Он даже выпивать изредка начал, на девчонок не глядел, убеждая себя в их изначальной, генетической порочности.

– Если даже мама… мама… вытворяет такое, что говорить о других!

Себя Илья не винил, потому, что всё от начала до конца делал правильно.

Как-то раз, когда стало совсем невыносимо, юноша решил скрасить одиночество в баре. Это было не в его правилах, но другого выхода он не видел.

Выпив пару крепких коктейлей, Илья опьянел. Безразлично разглядывать публику было скучно. Захотелось уйти. В этот момент его пригласила на танец взрослая женщина. Отчего его растащило на откровение, вспомнить сложно, но так случилось.

Илья впервые в жизни самозабвенно изливал душу совершенно незнакомому человеку, женщине,  матери.

Почему бы не попробовать её расшевелить, решил Илья. Мать-то с юнцами флиртует. Может в этом что-то есть: одному поздно, другому – рано.

Попробовал. Понравилось. Женщина умела доставить и простое, и нетрадиционное удовольствие. Это так заводило, что не было сил остановиться. Виктория Леонидовна была разведена, одна воспитывала двух подростков. Как же она была горяча!

Показаться с ней на людях стыдно, а у неё дома, когда детвора отправлялась в свою комнатушку,  можно было экспериментировать вовсю.

То, что казалось порочным, постыдным, зажигало не по-детски.

Жизнь налаживалась. Илья вновь стал побеждать в олимпиадах, играть в сборной района по баскетболу, сочинять песни, но однажды безнадёга вернулась, хотя для этого не было видимых причин. Просто опять стало скучно, одиноко, даже с ней, с Викой.

Юноша стал замечать растяжки на её теле, глубокие морщины, усталость во взгляде и многое-многое другое.

В тот день он пришёл как всегда, привычно зажал Вику в прихожей, расстегнул блузку, залез под юбку, поцеловал взасос… и ничего не почувствовал. Это было непонятно, странно.

Женщина, хихикая, залезла под душ, его отправила в постель, – я быстро.

Илья разделся, лёг в кровать, даже возбудился, дождался Вику. Счастливая женщина юркнула под одеяло, а его переклинило.

– Да пошла ты, – заорал вдруг юноша, больно хлопнув её по влажному заду, вскочил с постели, стремительно натянул одежду и был таков, сам не понимая, что на него нашло.

Больше Илья в эту квартиру не приходил.

Честно говоря, он скучал, причём изобретательно, по-своему. Чтобы вызвать приятную истому, достаточно было остаться наедине с собой, выключить свет, усесться удобнее, закрыть глаза. Наслаждение гарантировано.

Вика в иллюзорном пространстве являлась без промедления, принималась колдовать над его чувствительным к ласкам телом. Илья знал, с чего женщина начнёт, как будет ластиться, где дотрагиваться. Спешить, напрягаться, не было необходимости.

В новой реальности её присутствие стало необязательным, скорее являлось помехой. Желание партнёрши тоже не являлось необходимым атрибутом страсти. Илья рулил сам.

С призраком любви можно было говорить, спорить. Эта Вика знала, что хорошо, что плохо, как нужно отдаваться, чем доставить наслаждение, что и когда отвечать.

Девушки им по-прежнему интересовались, Вика периодически предпринимала попытки встретиться, даже Верочка, успокоившись, строила глазки.

Никто ему больше не был нужен: отца он ненавидел за пассивность и пьянство, мать презирал за жадность и похоть, всех на свете женщин отвергал за развратную сущность, за стремление сделать из мужика вьючного ослика, привязанного за эрегированный кончик.

Такая жизнь не для него. Есть математика, есть спорт: большего для счастья не требуется. А женщины… пусть ищут простаков, живущих страстями и похотью.

Он не такой. Ему достаточно той Вики, которая никогда не спит. Если он захочет и бодрствует, стоит только протянуть правую руку, немного помочь себе…

Вот такая непростая история приключилась с мальчишкой в его восемнадцать лет.

Скажете – так не бывает? Ошибаетесь. Чувства, как и всё прочее в земной юдоли, нет необходимости спасать, их нужно ценить, экономить, беречь.  Может тогда хватит надолго.

  

 

Валерий Столыпин 

Что вы об этом думаете?

Комментарии: 0
Вход
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Подпишитесь на уведомления о новых комментариях к посту
Вход