ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ИСТОРИЯ

Девушка и стекло

2022-01-22 Девушка и стекло
Девушка и стекло
Чтобы впустить в себя новую жизнь, нужно для начала разобраться со старой.
0 0 4697 22.01.2022
Чтобы впустить в себя новую жизнь, нужно для начала разобраться со старой.

 Поздняя осень хозяйничала как на улице, так и в душе. 

Угрюмые холодные дни с нудной ледяной моросью, колючий промозглый ветер, голые ветви безжизненных дерев – всё заставляло зябнуть. 

Асфальт в бесформенных дырах от замороженных луж давил на нервы. Стремительно улетающие куда-то вдаль облака намекали на невозвратность. Смутно ноющая, невыразительная какая-то, сентиментально-плаксивая грусть, вгоняла в уныние, которое как ядро фурункула, невозможно выковырнуть. 

Всё однажды кончается. Всё!

Обиднее всего, что Светлана убеждена, что это была любовь. Настоящая большая любовь.

Вот именно – была. Тогда почему, почему он ушёл, громко хлопнув дверью?

Расстались довольно давно: два месяца, десять дней и четырнадцать часов назад. Можно сказать, что с тех пор прошла целая вечность, наполненная немилосердными корчами души, наркотической ломкой в каждой клеточке безвольно размякшего тела. 

Душа безжизненна, возможно, уже мертва. 

Сложно осознавать реальность, которую не принимаешь.

До сих пор Светлана болезненно прощалась с иллюзиями, пыталась вымарать, затушевать в памяти всё, что связано с разрушенными отношениями. Вернее – старалась расстаться с Димой и его образом, что удавалось не сказать, чтобы очень.

Его проекция, точнее предельно реалистичный прототип внутри головы, не давал покоя. Любимый в своём прежнем обличии приходил, когда вздумается, издевательски шутил, напрягал возбуждающими ласками, искушал, насмехался, дразнил.

Света сходила с ума от его, такого  родного, манящего запаха, который никак не выветривался из памяти. Стоило дотронуться до любого связанного с Димой предмета, бросить взгляд на пейзаж, где вдвоём бродили, обнимались, смеялись, как мгновенно включалась цепочка живых ассоциаций. В мозгу начинала безжалостно крутиться молотилка, перемалывающая мысли исключительно о нём. Света то и дело забывала, где находится, вступала в безумные диалоги с ним и с самим собой.

Почему, зачем, если он навсегда закрыл дверь души, оборвал связующую нить? Он есть, но его точно нет, и никогда больше не будет рядом.

Танцующая на промозглом ветру опавшая листва, которой можно было позавидовать – выглядела вызывающе шикарно. 

О чём она загадочно шуршит? Наверняка сплетничают о её неприкаянности. 

Разве её вина, что Дима ушёл? Всё было так хорошо и вдруг…

– Хватит, хватит, – пронзительно шептала Света, – я устала ждать, что ты передумаешь, вернёшься! Отпусти, дай возможность заснуть, разреши про тебя не думать.

Нужно было в самом начале, когда скворец в душе весну прославлял, романтики нахлебаться досыта, пока горячо, влажно и сладко, пока дрожь в коленках и дурь в голове, да и разбежаться, не успев прорасти друг в друга. Так ведь нет – корни пустил, а крону отрезал.

Что я имею в сухом остатке – учеба недоучена, работа недоделана, вся жизнь была перекроена под любовь. Так и не проявленные до логического завершения чувства словно завернули в грязную тряпочку и отправили в мусорный бак. Это жизнь, это будущее? 

Эх, все-таки не удержалась. Опять начала себя жалеть. 

Обещала же: не буду про него думать. Прогуливаться, туда-сюда буду, просто так. Развлекаться. 

Возьму и махну куда-нибудь на самый край Севера, где айсберги и белые медведи, а из мужиков смотритель семидесяти лет от роду, тишина и ни одного напоминания о нём, о том, что отныне я в этом мире одна.

Как же ей было лихо!

Зашла в кафе, заказала горячего чая, но так и не притронулась к нему, потому, что прикоснувшись к чашке, почувствовала уютное тепло. Его тепло: родное, манящее, влажное.

Света забылась на миг, уселась в кресло, как дома, обняв колени руками, закрыла глаза и принялась вспоминать: улыбку, движения, голос. 

–Девушка, извините, это кафе – не вокзал. Вы спите почти час. Будете ещё что-нибудь заказывать?

Дима причинил страдания, боль – увесистая причина ненавидеть, а она любила. Теперь уже непонятно – его самого или память, в которую от избытка невостребованных чувств, от прилива эмоций вливались нескончаемые потоки творческой энергии. 

Был ли её любимый таким, кого она выдумала? Теперь сложно сказать.

Захотелось пойти туда, где много людей. В толпе легко затеряться, можно придумать легенду, вообразить себя счастливой. Наивное, но спасительное желание – согреться в иллюзорном сиянии придуманной нежности.

Торговый центр походил на огромный аквариум. Дима не любил магазины. Здесь можно ни о чём не думать, тем более о нём.

Яркие, озабоченные  люди-рыбки сновали туда-сюда, не замечая никого, кроме себя. Это было движение, как бы жизнь, но, увы, оно не успокаивало – раздражало.

Сложно представить, но одиночество в толпе куда более осязаемое, неотвратимое и безжалостное, чем наедине с собой. В скоплении людей мысли принимают отчётливо негативный оттенок.

Вот и слёзы навернулись.

Светлана зашла в отдел, где бойко торговали шёлковыми и кашемировыми Павлово-Посадскими платками, нашла уютный уголок, но и он был прозрачен.

Убежать из этого мира невозможно, даже отгородившись стеной. Успокаивало одно – её не замечали, не видели, а она могла наблюдать за всеми.

Создавалось впечатление, что никто никому не нужен. Оживлённая бессмысленная суета.

Неужели так живут все? Значит, она всё придумала и любовь – тоже лицемерный эгоизм, ловкий трюк, позволяющий получить больше, чем хочется!

Относительно любви непонятно, но равнодушны как оказалось, не все. Кое-кто увлечённо за ней наблюдал.

Света не замечала, что стоит, прислонившись к перегородке как человек, который кого-то ищет, держась обеими ладонями за стекло. 

Видно в напряжённом выражении лица, в неподвижно-застывшей позе, в чём-то ещё – был избыток информации, некий безмолвный посыл, вроде сигнала бедствия, а мужчина оказался не в меру любопытным, к  тому же восприимчивым к потоку эмоционального излучения и крайне впечатлительным.

Девушка не заметила, как он подошёл с обратной стороны стекла, как накрыл её ладони  своими руками, большими и сильными, как улыбнулся сочувственно и постучался взглядом.

Его глаза обладали удивительным магнетизмом. Светлана вздрогнула, стремительно отдёрнула руки, лицо выразило недоумение, испуг. 

На мгновение.

Удивительно, но так захотелось прикоснуться к зыбкой надежде ещё раз, просто дотронуться.

Несмотря на то, что стекло холодное, Светлана почувствовала прилив тепла.

Мужчина за перегородкой улыбнулся ещё раз, послал удивительно солнечный воздушный поцелуй, откланялся и пошёл своей дорогой.

Сердце девушки сжалось от предчувствия неизбежной потери. Мысли метались, рвались вырваться наружу. 

Другие мысли. 

Дмитрия в них больше не было.

Валерий Столыпин 

Что вы об этом думаете?

Комментарии: 0
Вход
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Подпишитесь на уведомления о новых комментариях к посту
Вход