ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ИСТОРИЯ

Дуальность Часть 2

2019-10-17 Дуальность Часть 2
Дуальность Часть 2
— Только руку и сердце? Экая малость. Какое сердце, позвольте полюбопытствовать? То, что в штанах? Ну, вы и фрукт, Игорь Леонидович. Не думала, что вы настолько циничный тип.
6 2 7012 17.10.2019
— Только руку и сердце? Экая малость. Какое сердце, позвольте полюбопытствовать? То, что в штанах? Ну, вы и фрукт, Игорь Леонидович. Не думала, что вы настолько циничный тип.

Игорь Леонидович невыносимо страдал. Он не мог понять, что с ним происходит и почему.

Мнительным мужчина не был, однако физическое и моральное состояние вынуждало предположить, что он серьёзно болен.

Тогда отчего мысли о девочке вызывают столько фантазий и грёз, а вкупе с ними тягучую сладость, которую хотелось чувствовать вновь и вновь? 

Казалось, что Лана ничего этого не замечает. 

Она так же бесстрастно, но мучительно соблазнительно смотрела на Игоря, когда они обедали, невольно дразнила колыханием груди, движением изумительных губ, женственными жестами, до жути притягательной нежностью кожи.

Игорь Леонидович медленно, но явно сходил с ума. Его ужасали и жалили похотливые мысли, источником которых была эта невинная девочка. 

То, что она девственно чиста, не вызывало сомнений. Она вела себя по-детски непосредственно, естественно, совершено не обращала внимания на свою внешность и поведение. 

Лана могла запросто задрать подол платья, чтобы расчесать укус комара, достать при нём попавшие в вырез лифа крошки хлеба, поправить трусики.

Игорь Леонидович не верил в равнодушие и чёрствость жилички, в то, что она способна намеренно поступать подобным образом. Лана была бесхитростна и проста.

Он понимал и принимал тот факт, что ей нужно учиться, что у девочки нет времени наблюдать за его поведением и реакцией, но всё равно было обидно такое равнодушие.

Ведь он ни на что не претендует, только поговорить. 

Немного общения и приветливый взгляд, этого было бы вполне достаточно. Разве он так много хочет от жизни и от неё?

Увы, Ланочка не замечала Игоря:  зубрила день и ночь, словно только от этого зависит судьба. Можно же отдохнуть, отвлечься, посвятить минуточку хозяину дома.

В один из дней Игорь Леонидович не выдержал очевидного равнодушия, решил посетить затворницу в её убежище под выдуманным предлогом.

В его доме всегда был идеальный порядок — мамка приучила обращать основное внимание на мелочи жизни и быта. Игорь был хороший хозяин: полы в комнатах не скрипели, замки и дверные петли были обильно смазаны. 

Мужчина бесшумно прошмыгнул в мягких валенках на половину девушки, открыл дверь...

Ланочка сосредоточенно писала что-то стоя,  соблазнительно наклонившись над самым столом. Сзади девочки, на стуле, стоял работающий вентилятор и обдувал обнажённую попку, над которой взвивалась тонюсенькая полупрозрачная ажурная ткань домашнего платьица.

Ланочке было жарко, ведь отопление было запущено на полную мощность.

Естественно, что она остужала...

Игорь Леонидович стоял и смотрел, застыв в неподвижности, на эту порочную динамичную картинку, мечтая, чтобы она продолжалась как можно дольше. 

Желательно всегда.

Девушка, не замечая его присутствия, пританцовывала, энергично двигала бёдрами, слегка меняя ракурс, бесстыдно демонстрируя танцующие ягодицы, оторвать взгляд от которых было невозможно.

Лана тихонечко, еле слышно напевала что-то весёлое, лёгкое. 

Уши её закрывали объёмные наушники. 

Зачарованный пикантным видением мужчина стоял, застыв как соляной столб, любовался восхитительно-неловкой сценой.

Украдкой, как вор. 

Ему было невыносимо стыдно, однако восторг от созерцания обнажённого молодого тела  перевешивал чувство вины.

Время остановилось, замедляя и усиливая чувственность восприятия.

Вдоволь наглядевшись на соблазнительный танец или устав от неподвижности, Игорь кашлянул. 

Невольно, он не хотел себя обнаружить, думал исчезнуть тихо. Даже чертыхнулся в уме, сетуя на свою неуклюжесть.

Лана скосила глаз, увидела Игоря. 

Казалось, она нисколько не смутилась, хотя невольно одёрнула сарафан, пожалуй, слишком поспешно и энергично. 

На смену одной интимной детали в обзор мужчины тут же попала другая: маленькая тугая  вибрирующая от резкого движения грудь. 

Всего на мгновение. 

Разглядеть её было невозможно, но импульс от созерцания прелестной формы был зафиксирован мозгом, кровь спешила передать замечательную новость дальше, пока всё тело не покрылось мурашками вожделения.

Игорь запомнил, буквально сфотографировал удивительную картинку, даже успел заметить бледно-розовую ореолу и виноградинку соска.

Его лицо обагрилось, налившись моментально краской, приобрело цвет спелой вишни или  свекольного сока. 

Игорь Леонидович предпринял над собой усилие, попытался успокоить мимику и невинными, но излучающими восторг глазами посмотрел на квартирантку.

Девушка улыбнулась, погрозила пальчиком, — ай-я-яй, Игорь Леонидович! Нехорошо подглядывать. Можно было и постучать. Чем обязана вашему вниманию и столь неожиданному визиту? Не ожидала увидеть вас на своей половине.

— Извините, Ланочка! Совершенно не хотел вас напугать. Просто у меня возникло некое затруднение. Четвёртый раз читаю трактат о дуальности и никак не могу взять в толк...

— Игорь Леонидович, я, конечно, прощаю вас. На первый раз. Думаю, что ничего существенного вы разглядеть не успели. Во всяком случае, надеюсь на это. Давайте перенесём наш диспут, ведь вы об этом, на время ужина? Мне так не хватает времени. Нет у меня обеспеченных родителей. Увы. Приходится пробиваться в жизни самой. Это так трудно, поверьте. Мне нужно учить. Если вас не затруднит, закройте, пожалуйста, дверь. С той стороны. И извините!

— Да-да! Я вас так понимаю, Ланочка. Это вы меня простите за вторжение. Но...

— Все но перенесём на потом. Вечером, во время ужина, вы мне всё раскажете. Или вместо ужина. Как пожелаете. Договорились? Обещаю уделить вам... по крайней мере, не меньше часа. Так вас устроит?

— Покорнейше благодарю! Буду ждать с нетерпением. Вы меня, Ланочка, так обнадёжили. Весьма благодарен, весьма.

— И да, Игорь Леонидович, ответьте, только предельно честно — что вы успели рассмотреть?

— Ну что вы, Ланочка! Я был настолько смущён, что не видел ничего. Ну, разве только соблазнительную позу и краешек оголённой кожи. Совсем тютельку. В моём возрасте... Можете забыть про это недоразумение, Ланочка. Я нем как рыба. Обещаю, ни одна живая душа ни о чём не догадается.

— Ладно, проехали. Только я вам не верю. Вы обманщик. У вас на лице было написано, что успели просмотреть весь фильм. Это нечестно. О, я вас не виню. Одинокий старик... Я бы, наверно, тоже вылупилась на такое диво. У меня красивая попа, я знаю. Ладно, прощаю. До вечера, Игорь Леонидович, — девушка помахала ручкой и даже послала воздушный поцелуй.

В штанах у Игоря немного намокло, а сердце плясало ламбаду. 

Мужчина торжествовал. На такую удачу он не смел надеяться: мало того, что теперь можно рассчитывать познакомиться ближе, так ещё и тема для будущей картины стояла перед глазами как живая.

Обворожительное зрелище требовало художественной реализации, вызывало эйфорию, толкало на дальнейшие рассуждения, рождало сказочные фантазии. 

Сколько же интересных, возбуждающих, прекрасных событий и переживаний упустил он за эти годы не по своей воле, потворствуя ревнивой материнской заботе, не учитывающей его личные интересы. 

Не настало ли время наверстать потерю?

Игорь Леонидович отыскал в столе нераспечатанную упаковку мелованной бумаги для эскизов и принялся рисовать. Он пытался передать листам бумаги всё то, чему стал невольным свидетелем, выплёскивая на ватман эмоции и настроение.

Его руки совершали волшебные движения карандашом, ластиком и кистью, создавая некими  техническими приёмами оживающие впечатления. 

Изображение девушки было бесспорно статичным, неподвижным, но зрителю могло показаться, что оно перемещается, эмоционально реагирует на происходящее, посылает чувственный импульс. 

Число рисунков было огромным. 

Игорь уловил, запомнил каждую деталь. Ускользающие детали дорисовывало воспалённое возвышенным художественным чутьём воображение.

— Вот так, так она смотрела на меня. Я видел, она не была равнодушна. Я тоже её зацепил.

Именно такая она была: божественно-прекрасная, соблазнительная, зовущая, сексуальная, нагая...

Да, он рассмотрел лишь одну обнажённую деталь её восхитительного тела. Одну.

Но какую! 

Теперь он может перенести на бумагу любое её движение: эмоцию, мимику, переживание, жест. 

Он так чувствует. 

Душа художника ликовала, требовала полной творческой отдачи. 

Игорь старался.

Прекрасная, удивительная женщина. 

Боже, какой же он был дурак. Ведь мог познать эти чарующие ощущения ещё тогда... 

— Мамочка, как же ты была неправа! Даже не представляешь, чего лишила единственного сына. Но ничего, есть, есть ещё время, желание жить и чувствовать тоже имеется. Я попытаюсь, я смогу полюбить. Пусть мои чувства не станут взаимными, слишком велика разница в возрасте, мне будет достаточно того, что Ланочка рядом.

Игорь побежал в магазин, купил набор бритв, с остервенением принялся удалять со своего лица растительность. 

— Двадцать семь, мне всего двадцать семь лет. Я ещё не старик.

Было больно сдирать загрубевшую поросль. 

Игорь спешил, сильно порезался. 

Это лицо... 

Увидев себя в зеркале, мужчина был немало удивлён впечатлению.

— Неужели это лицо принадлежит мне?

Лихорадочный поиск подходящей одежды, попытки привести её в порядок давались с трудом. Всё было велико, висело, как на чучеле.

— Успокоиться, сосредоточиться,  — уговаривал Игорь себя. — Дуальность, двойственность. Оказывается не нужно далеко ходить, чтобы познать истину. Как просто. Всё имеет оборотную сторону, соприкасается и взаимодействует. Лишь из единства противоположностей рождается позитивное целое. 

Игорь Леонидович выпустил эмоции наружу, даже станцевал нечто немыслимое и мычал, дабы не выдать своих чувств возгласами, которые Лана могла услышать.

— Именно потому я так возбуждён и взволнован, — размышлял он, — что не познал прежде настоящей любви. Со Светой мы едва подошли к границе открытий. Это уже прошлое, о нём не стоит беспокоиться. Того, что не произошло, вернуть невозможно. Зато в настоящем у меня замечательные, просто захватывающие дух перспективы и возможности.

Обуреваемый предчувствиями и плещущими через край желаниями, он сбегал за бутылкой хорошего вина. В марках и качестве Игорь не разбирался. потому, что был непьющим, поэтому купил самое дорогое.

Приплясывая и мурлыча под нос песенку о хорошем настроении, Игорь Леонидович с воодушевлением принялся за стряпню. Сделал мясо по-русски в фаянсовых горшочках, с картофелем, белыми грибами и специями в сметанном соусе. Раньше, когда была жива мама, он удовольствием готовил это блюдо.

кухонные навыки были частично утрачены, давались с трудом. 

— Как много всего забыто. Когда я поставил на себе крест? Даже, вспомнить невозможно. Ничего, справлюсь, — уговаривал Игорь себя. — Это будет грандиозный ужин. Только бы не вызвать у девочки шок таким перевоплощением. Она мне нужна, просто необходима. Без Ланы я задохнусь: умру, исчезну, растворюсь.

Игорь Леонидович произносил эти странные фразы, чувствуя себя безмерно счастливым. Почему, он не был способен объяснить.

— Как здорово, — ликовал он, — что вовремя удалось понять причину беспокойства. Кажется, я её люблю. Да нет, вовсе даже не кажется. Точно люблю.

Наступило время ужина. 

На празднично сервированном столе не было свободного места. 

Игорь волновался. У него не хватало терпения. Он поправлял то одно, то другое, менял блюда и сервировку местами, смахивал несуществующую пыль, садился и вставал каждую минуту, бесконечно заглядывал в коридор в ожидании Ланы.

Столовая была окутана божественными запахами, выглядела торжественно и непривычно: красивая скатерть, вино, бокалы, зажжённые свечи.

Ланочка, как обычно, впорхнула воробышком, не оглядываясь по сторонам.

— Игорь Леонидович, так что вы там говорили про дуальность, я правильно расслышала? Неужели вы намекали на секс, увидев мою трогательную попку? Как я вас понимаю, — щебетала девочка. — Молодость и старость, это двойственность и они способны обогатить, дополнить друг друга, взаимодействуя, развиваясь, а раз так, почему бы и не попробовать? Я в правильном направлении мыслю? 

— Да, то есть, нет! Вы неверно интерпретировали мой вопрос. Я имел в виду философию, а не притязания. 

— Конечно-конечно. Я не собиралась обвинять вас в домогательствах. Ведь это так просто. Давайте дискутировать. У вас в запасе целый час. Но время пошло. Итак, относительно  секса предупреждаю сразу: неприемлемо. Не то, чтобы принципиально нет. Просто секс — это обязательства, самоотдача, обещание, вызов... 

— Причём здесь секс, Ланочка? Давайте лучше поговорим о том, чем сейчас интересуется и живёт молодёжь. Мне это жутко как интересно.

— Ой, а у нас сегодня праздник? И какой, разрешите узнать? День рождения? Ну что же. Не интригуйт, Игорь Леонидович?

Мужчина стоял поодаль, скрытый от собеседницы сервантом. Он волновался, переживал, не будучи уверен в исходе происходящего, поэтому сознательно выбрал эту позицию.

— Нужно предъявлять неопровержимые аргументы, чтобы сразить наповал, прямо в сердце. Неужели она совсем безучастна к моей судьбе? — переживал Игорь Леонидович.

— Глупейший вопрос. С чего бы Ланочке волноваться и переживать, глядя на старого, озабоченного любовью чудака? Внимание нужно заслужить. Что я способен предъявить, кроме плаксивой исповеди? Ничего, — корил он себя за неумение завоёвывать доверие женщин.

— Если только предъявить  и бросить к её ногам материальное благополучие и финансовую состоятельность. Но имеют ли эти меркантильные доводы значение? Возможно, Лана выберет самостоятельность и индивидуальность. Не каждая девушка позарится на такие незначительные для её возраста ценности.

Игорь зажёг верхний свет, вышел из укрытия и направился в сторону Ланы.

— Кто вы? И где Игорь Леонидович? Что за сюрпризы. Мы же с ним договорились. Я пожертвовала своим временем. Он что, думает надо мной пошутить? В таком случае, пусть сам съедает всё это великолепие. Мне достаточно стакан чая и бутерброд. До свидания. Передайте хозяину, я зла на него не держу. И пусть не воображает, что может уложить меня в постель лишь потому, что сдаёт мне угол. Со стариками не сплю. Я пока  вообще ни с кем спать не собираюсь. Пусть знает, что я девственница. Не ему меня соблазнять.

Ланочка было собралась уходить. 

Игорь быстро переместился к ней, попытался взять за руки, — разве вы не узнаёте мой голос? Это я, Игорь Леонидович, собственной персоной.

— Не морочьте мне голову. Он дедушка, а вы, вы молодой человек.

— Но ведь вы никогда не видели мой паспорт. Полюбопытствуйте, прошу вас. Читайте, завидуйте, я гражданин... вы Маяковского в школе изучали? Добро пожаловать в реальность. Вот, чёрным по белому написано: имя, фамилия, год рождения.

— Вы меня разыгрываете. Ладно! Положим, я вам поверила. И что дальше? Каков повод для праздника?

— Хочу предложить вам, Ланочка, дорогая моя, руку и сердце.

— Положим, не ваша дорогая. Надеетесь, что я растащусь, увижу, что жаба превратилась в добра молодца, и брошусь вам на шею? Дуальность! Это вы здорово придумали. Такой и вот такой. Выбирай любого, результат одинаковый. 

Лицо девушки пылало негодованием. Она уже готова была сорваться в крик.

— А просто поговорить, выслушать, вы можете? 

— Ага! Сейчас начнёте рассказывать дущещипательную историю, о том, как вы докатились до такой жизни: разжалобите, очаруете красивой сказкой. Я поплыву, растаю, растворюсь в сочувствии. И отдамся... Вы ведь к этому клоните? 

— Зачем делать поспешные выводы? Мне ничего от вас не нужно.

— Только руку и сердце? Экая малость. Какое сердце, позвольте полюбопытствовать? То, что в штанах? Ну, вы и фрукт, Игорь Леонидович. Не думала, что вы настолько циничный тип. 

— Наливайте, — резко сказала Лана, — мне необходимо успокоиться, уяснить ситуацию. Похоже, нам придётся расстаться. Завтра же найду новую квартиру. 

— Остыньте, Ланочка. Вы ошибаетесь. Конечно, слов обратно взять не получится, но уверяю, никаких намёков на интимную близость нет, и не будет. Мы просто поужинаем. Если хотите — молча. Успокойтесь.

— Постараюсь. Пока не удаётся. Нервничаю. Я возбуждена, огорошена, сердита, сбита с толку. Вы меня раздавили, как какого-нибудь таракана, смертельно обидели . И вообще: то, старый, потом молодой. Кто вы и какой на самом деле?

Лана внимательно смотрела, недоумевая, но узнавала его выразительный взгляд. 

— То-то он сразу показались мне молодым. Яркие глаза, нежная для старика кожа, отсутствие морщин. Ладно, поговорим. По паспорту вам двадцать семь. Мне двадцать. Восемь лет разница. Это же целая жизнь. Да вы нахал, Игорь Леонидович! Такое предлагать невинной девушке! Что, по-вашему, скажет моя мама? Думаете, обрадуется? 

— Я ничего не предлагаю, кроме уважения и дружбы.

— Моему возмущению нет предела. Слов нет, немыслимо! Авантюрист, шарлатан, жулик. Отчего, мне хочется смеяться и одновременно плакать? Вы ещё не налили вино? Ну же. И давайте чокнемся. Впрочем, кажется, я и без этого чокнулась. За нас! Нет, ну, полное безрассудство. Себе не верю. Нет, нет и нет! Так не бывает!

 Лана выпила половину фужера залпом, поставила бокал на стол, сжала кулаки, затрясла ими, закрыла глаза, вдохнула полной грудью.

В кухне повисла тягучая, напряжённая пауза. Игорь Леонидович готов был расплакаться. Вёл себя как идиот, как слон в посудной лавке.

— Я согласна, — вдруг резко выдохнула Лана, открыв глаза, — но предупреждаю, что я не игрушка.

Игорь схватился за сердце, присел, вскочил, начал наливать вино трясущимися руками. 

— Какое счастье! Конечно! За нас. За кого же ещё? Лана, родная, я тебя так люблю!

Мужчина подхватил на руки её невесомое тело, впервые ощутив необыкновенно притягательный, просто сшибающий с ног запах молодого, взволнованного тела. Он был похож на аромат июльского полдня, когда смешиваются воедино благоухание трав и цветов, привлекая насекомых-опылителей, и зноя. 

— Фантастика. Как же здорово жить!

Того, что сейчас происходило, просто не могло быть. Однако, вот она, трепещет в его сильных руках, но совсем не от страха. 

Сердце Игоря замирало от любви и желания.

Нет, это совсем не то желание, о котором можно подумать. 

Пока рано. 

Сначала предстоит насладиться непорочной близостью: вкусом  изумительно сладких губ, нежными прикосновениями, ощущением близости, голосом.  

Игорь целовал её шею, ушки, гладил шелковистые волосы. Предстояло освоить целый арсенал соблазнительных средств, дарящих ощущение безграничной радости, не прибегая к слишком откровенным ласкам.

— Сколько же времени нужно, чтобы всё это великолепие перецеловать? Наверно, целая вечность. Ничего, у меня достаточно терпения и желания, чтобы не разочаровать девушку, — убеждал себя Игорь Леонидович.

— Ланочка! Ты самая привлекательная девушка в Мире. Какое счастье, что я тебя отыскал!

— Вы не забыли, Игорь Леонидович, что уговаривались на диалог в течение часа? Увы, время истекло. Вы потратили его нелепо, бездарно, так мне ничего и не объяснив. Ваше время истекло. Мне пора приступать к учёбе.

— Ты, верно, шутишь, Ланочка?

— Нисколько, любимый. Первым делом, сам знаешь, самолёты... девушки потом. Из-за тебя я осталась голодной. Вот видишь, как быстро учусь быть замужней женщиной. Уже становлюсь немножко стервой, как и положено молодой женщине, вступающей в брак. Привыкай, милый. Не испугаешься, не сбежишь?

— Так нечестно. Когда же, по-твоему, мы будем узнавать друг друга?

— Я учусь на втором курсе. Подождать осталось немного, меньше четырёх лет. Надеюсь дождёшься.

— Разве у меня есть другой выход?

— Конечно, нет. Я тебя обожаю! Ты самый терпеливый мужчина на свете. Представляешь, как мне повезло?

— А целоваться?

— После свадьбы, Игорь Леонидович, после свадьбы. Если дождёшься. У нас ведь будет свадьба? Ну ладно, в качестве бонуса разрешаю один поцелуй. Это аванс, думаю, оценишь по достоинству моё благородство. И не вздумай мухлевать. Я проверю. Считаю до ста...

— Не части, Ланочка, я ещё не начал. И вообще, объясни, как ты собираешься считать в таком возбуждённом состоянии, неужели это возможно? Я ведь тебя в два счета объегорю.

— Вот ведь хитрюга. Соблазнил, вскружил голову, теперь ещё обмануть норовит. С несанкционированных поцелуев начинается разврат. Коготок увяз — всей птичке пропасть. Бедная я, бедная... Знала ведь, что нельзя выстраивать отношения с философом. Все вы... дуалисты. Ладно, уж, так и быть продолжай, без счёта. Должен будешь.

 

 

Валерий Столыпин 

Что вы об этом думаете?

Комментарии: 2
Вход
Галина ∙ 17.10 21:48 ∙ #
Во как, уже и должен будет...
Во как, уже и должен будет...
Валерий
18.10 04:08 ∙ #
Кто-то же должен встать во главе, возможно это намёк на притязание. Но не факт.
Кто-то же должен встать во главе, возможно это намёк на притязание. Но не факт.
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Подпишитесь на уведомления о новых комментариях к посту
Вход