ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ИСТОРИЯ

Подарок Деда Мороза Часть 2

2020-12-24 Подарок Деда Мороза Часть 2
Подарок Деда Мороза Часть 2
Новогодняя сказка для взрослых девочек и неприкаянных мальчиков
4 0 7803 24.12.2020
Новогодняя сказка для взрослых девочек и неприкаянных мальчиков

На последние деньги Вероника сделала эпиляцию и причёску, напекла пирогов с капустой, купила шампанское и синюю курицу, раз десять утюжила и примеряла единственное платье. 

Купить сыну валеночки теперь было не на что. Теперь в следующий раз.

Укладывая Коленьку спать, женщина бросалась в спортивном костюме на постель и ревела.  Завывала пронзительно, мощно, пока не начинала икать, пока горло не стискивали удушливые спазмы. 

В таком нервном состоянии неотвратимо приближался Новый Год. 

Вероника продышалась, глотнула сгусток живительного воздуха и решила жить как прежде: она и Коленька, больше никого.

День целиком ушёл на то, чтобы поставить и украсить ёлку. Это было совсем не просто: сын был очарован игрушками и блёстками, приходилось следить, чтобы он что-нибудь не разбил и не проглотил.

Все окна Вероника оклеила бумажными снежинками, которые её некогда научила вырезать мама.

Машинку для Коленьки и пару красивых игрушек Вероника купила в магазине дешёвых цен. Не могла она раньше времени убить веру ребёнка в новогоднее чудо. Проснётся завтра утром, а под ёлкой…

Приготовления несколько притупили мысли о хроническом невезении, но письмо Деду Морозу по укоренившейся привычке женщина написала, только отправлять не торопилась. Говорят, что мысли материальны. Кто знает, кто знает…

Попросишь впопыхах, а оно исполнится. Тут думать нужно: Семён или…

Сын с удовольствием съел несколько ярких мандаринок, наигрался вдоволь с пожарной машиной и уснул. 

Ей бы так беззаботно жить.

До Нового Года оставалось полтора часа. 

Девяносто бессмысленных минут.

Вероника зажгла огни на ёлке, предельно романтично сервировала стол: три варёных картофелины, политых майонезом, половинка филе сельди, узорами выложенные на тарелочку зелёный горошек и сладкая кукуруза, два ломтика бекона с долькой лимона, пирожок с капустой. 

Бутылка игристого напитка, жаль, что не шампанское, лежала в холодильнике.

Женщина равнодушно смотрела на стол, стоивший ей недельного заработка, безучастно, без аппетита. 

Одиночество  сволочь, одиночество сука, подумала она в ритме дебильной песни и застонала, испытывая душевную боль. 

Логичнее и правильнее было, чтобы не впасть в уныние, не провалиться в беспросветную меланхолию, лечь спать с пахнущим молоком и счастьем Коленькой, прижать его горячее тельце, напитаться от него энергией любви, запахом первородной добродетели.

– Только не реветь! Я счастливая, беззаботная, удачливая, красивая... Мне тепло, уютно, комфортно…

В это мгновение включилась вибрация на телефоне. Номер был незнакомый.

– Меня нет, ни для кого нет, – раздражённо прошептала расстроенная женщина, – я никому, совсем никому не нужна, мне тоже никто не нужен! А если это Антон, – спохватилась  Вероника, но в спешке нажала совсем не ту клавишу.

Звонок погас, зато сердце проявило невиданное усердие, выпрыгивая за пределы физического тела, болезненно, тревожно беспокоя Веронику предчувствиями ожидаемых напрасно событий.

А может не совсем тщетных ожиданий, может быть это Антон? Или Семён. Неужели она никому не нужна на всём белом свете?!

– Вы мне звонили, – прошептала она, мечтая услышать голос Антона.

– Вероника, вы не сердитесь? Клянусь, я не мог позвонить. Так нелепо сложились обстоятельства. Но я о вас думал. Можно… глупо напрашиваться в гости к малознакомой женщине, но я рискну, можно я заскочу к вам… буквально на минуточку? Мне очень нужно.

– Коленька спит. Мне право неловко отказывать, но сами понимаете, меня могут неправильно понять соседи, сын моет проснуться. Если только на чашечку кофе, – спохватилась она, похолодев от мысли, что Антон может обидеться или неправильно понять.

– Да-да, на одну единственную чашечку кофе. Совсем чутельную. У меня с собой бутылочка Эгермейстера, это ликёр такой настоенный на лечебных травах. Добавим в кофе по ложечке бальзама. Поверьте, это вкусно… да, и полезно. Я скоро, я очень скоро. У вас какой кофе?

– А какой вы предпочитаете?

– На ваш вкус. Пирожное с меня. Вы, извините, одна?

– Да… то есть, нет, я с Коленькой… но он уже спит.

– Буду через пятнадцать минут.

– Домофон я отключила. Звоните на телефон, я спущусь. Вы один… то есть, я совсем не это хотела спросить. Я не ждала гостей, у меня только селёдка, зелёный горошек и чёрный хлеб. Не представляю чем вас угощать.

– Я люблю селёдку… с горошком и без горошка… и чёрный хлеб люблю. С Новым Годом, Вероника Матвеевна!

– И вас… и вас тоже с годом, с новым.  

Вероника засуетилась, побежала под душ, вылила на себя остаток ароматного шампуня, принялась краситься, надела отглаженное тысячу раз единственное платье, от времени потерявшее цвет, но добавляющее стройности, покрутилась, вспомнила, что Коленька написал ей на трусики, что сменные не успела постирать.

Десять минут прошло в бесполезных хлопотах, она ничего не успевала.

К горлу подступала истерика. 

Вероника чувствовала, что не справляется с ситуацией, что это катастрофа.

Стирка трусиков заняла две минуты, ещё две глажка. Одевать пришлось влажными, но они были почти новые, выглядели вполне достойно.

– Вероника, – одёрнула она себя, – ты полная, абсолютная идиотка. Антон придёт пить кофе с пирожным, причём здесь фигура, макияж и чёртовы трусики? Не теряй голову. Он просто напросто вежливый человек: обещал позвонить и позвонил. Успокойся, сосредоточься, сядь, соберись. Это совсем не то, о чём ты думаешь. Кофе, только кофе, больше ни-че-го…

Нервы тем не мене были на приделе, слёзы остановить не удавалось.

Вероника махала ладонями, дула через них на лицо, горящее от вспышек возбуждения, закипая от клокочущего бессилия остановить неуверенность, растерянность и смятение.

Звонок раздался неожиданно через сорок минут, когда страх не увидеть Антона вырос до размеров вселенной.

Вероника засуетилась, побежала вниз по лестнице босиком. Этажом ниже она вспомнила, что забыла надеть обувь. 

Антон был одет довольно скромно, не как в первый раз. За плечами у него весомо болтался объёмный рюкзак.

– По пути заскочил, – сделала вывод Вероника, – напьётся сейчас кофе и усвистит к какой-нибудь белокурой снегурке, – а вслух сказала, – рада вас видеть, Антон! 

– Я скучал, я всё объясню… только что попал в аварию, еле удалось разрулить… но это потом, потом. Не представляете, как я скучал! Нам на какой этаж?

– Нам? Мне на пятый, только не шумите ради бога, сыночек спит.

– Да-да, это хорошо, это замечательно, это здорово. У меня для него сюрприз, но это потом. потом. Вы какой кофе предпочитаете?

– Я не пью кофе, – Вероника хотела сказать, что кофе – слишком дорогое удовольствие, но промолчала, – предпочитаю чай с лимонной кислотой и ложечкой сахара… но сахар не обязательно.

– Замечательно. Я тоже…

– Что тоже?

– Как вы… предпочитаю… тоже… это, чай… с кислотой. И это… мне, пожалуйста, десять ложечек сахара… только не размешивайте. Я, знаете, Вероника Матвеевна, сладкое совсем не люблю.

– Хорошо, договорились, оденьте тапочки. У меня такой беспорядок, такой беспорядок. Наверно целый месяц не прибиралась. Некогда. Гости замучили, подруги. Ходят и ходят… то чай пить, то на жизнь жаловаться. Селёдку будете?

– Да, конечно. А можно я вас сёмужкой угощу? Да, совсем забыл, – Антон раскрыл рюкзак, достал оттуда букет тёмно бардовых роз, штук этак тридцать, – это вам. С Новым Годом, Вероника Матвеевна! Можно я вас поцелую?

– Да… то есть, нет, мы же совсем не знакомы. За цветы, конечно, спасибо, но это, сами понимаете, не повод, чтобы так сразу… Простите за нескромный вопрос – вы на этот букет все сбережения истратили? Давайте вернём его в магазин и купим… купим кусочек говядины, большой пребольшой пломбир… и сосиски.

– Простите, Виктория Матвеевна, про мороженое не подумал, но я исправлюсь.

– Давайте к столу, Антон, как вас по батюшке?

– Сергеевич я. Тут у меня немножко праздничных разносолов, совсем чуточку, сущие пустяки, так, для затравки, чтобы Новый Год встретить как белые люди.

– С кем?

– Что, с кем?

– Встретить с кем, этот… Новый Год?

– С вами, Вероника Матвеевна, с вами. Я же к вам пришёл. Дайте мне руку.

– Ах да, конечно ко мне. У меня сегодня голова… весь день, знаете ли болит. Я пожалуй чайник поставлю.

– Может сначала по бутербродику, с икоркой… по бокалу вина… вам нравится Луи Жадо?

– Не знаю, я кроме шипучки ничего не пробовала. У меня есть бутылочка. А жиж этот дорогой?

– Что вы, что вы, Вероника. Сущие пустяки – двенадцать тыщ. Простите… пошутил, – поправился Антон и прикусил язык, увидев округлившиеся глаза, – пить такое вино полагается на брудершафт, с поцелуем. Непременно в губы.

– Вы меня опять соблазняете? Как вам не стыдно… ну если только по бокалу. А икру заберите домой. Это неприлично дорого. Я не переживу такое расточительство.

– Что вы, что вы, Вероника Матвевна, это компенсация… за обман. Обещал позвонить, а сам… мне так стыдно… но были причины. Когда-нибудь расскажу, не сегодня. 

Они выпили, поцеловались. У женщины от избытка эмоций закружилась голова. Антон воспользовался слабостью и целовал, целовал.

– Какая ты, Вероника Матвеевна, сегодня волшебная. Я от тебя без ума.

– Я всегда такая, – парировала она, – и нечего мне тут глазки строить. Я не какая-нибудь. Напоите, потом чего-нибудь запретного захотите. Забирайте свою икру и этот… Луи Жидов… И цветы тоже забирайте. Надо же, пять минут, как пришёл и сразу целоваться. В губы.

– Мне показалось, простите, что вам понравилось.

– Вот именно, показалось. Хватит с меня обманщиков и шарлатанов. Сначала вино, потом полезете под подол. У меня сын, он не поймёт.

– Обещаю, больше не дотронусь, если сами не попросите. Ставьте чай что ли. У меня голова кругом идёт.

– Ладно, ладно, что вы так разволновалмсь. На первый раз прощаю. И никаких больше рук, губ, вина с икрой, шоколадов, мармеладов. Я уже напила с вами на месячную зарплату. Довольно меня покупать!

– Хорошо, а смотреть на вас можно?

– На здоровье. Сколько вы сказали сахара?

– Десять… и не размешивать.

– Помню. Вы сладкое не любите.

– Вот именно. Почему вы меня боитесь?

Вероника посмотрелась в зеркало. О, ужас! Губная помада от поцелуя размазалась по подбородку. Она посмотрела на Антона. У того был выкрашен рот и нос. 

Она так безумно хохотала.

Пока Вероника умывалась, Антон выставил на стол большую часть содержимого рюкзака. Горкой лежал осетровый балык, филе сёмги, пять или шесть видов мясных деликатесов. 

Икра, торт, несколько видов твёрдого сыра, пицца. Были коробки с роллами, суши и пиццей, коньяк, виски, белое вино, вишнёвый и ананасовый компот, восточные сладости.

От увиденного изобилия Веронике стало плохо. 

Она заплакала.

– Так я и знала, вы меня покупаете.

– Вовсе нет. Можно сделать официальное признание?

– Валяйте, чего уж там. Цену своей любви вы уже обозначили.

– Вы не так поняли, милая моя Вероника Матвеевна.

– Не ваша, но продолжайте, раз уж пришли. Новый Год всё же.

– Я влюбился. Честное пионерское не вру. Влюбился как юный романтик из прошлого века. Вы меня очаровали, пленили, соблазнили…

–  Вот, оказывается, что я сделала! Почему вообще я должна вам верить на слово?

– Скажите, что я должен сделать, как доказать свою искренность?

– Уберите вот это всё и...

– Хорошо. Будем есть селёдку с зелёным горошком, а всю эту буржуинскую пакость отдадим соседям, пусть травятся.

– Зачем?

– Вы приказали.

– Разве? Наверно у меня что-то с головой. Давайте наверно встретимся в другой раз, мне дурно.

– Потому, что вы голодная. Съешьте хотя бы бутерброд с осетриной или ложечку икры.

– Ни за что! Проглотить месячную зарплату в чайной ложке… немыслимо. Жена вас так избаловала? 

– Причём здесь она, я к вам пришёл. Вы верите в судьбу? Разрешите предложить вам руку и сердце. До Нового года осталось десять минут. Мы успеем поцеловаться, скрепить так сказать священный союз и выпить по глоточку Луи Жадо.

– Почему вы непременно хотите жениться в этом году, почему именно на мне? У меня семья, сын, я давно не девочка. 

– Я вас люблю, вот. Вы мне симпатичны. Как женщина и вообще.

– Я… но почему?

– Не знаю. Просто так. Не пытайте вы меня, просто скажите – да или нет.

– Что будет, если скажу да?

– Мы поженимся, будем жить вместе долго и счастливо. 

– Ага, потом вы наиграетесь и исчезнете.

– Ни за что!

– Антон, я уже ничего не понимаю. Мне становится грустно и страшно. Я правда борюсь.

– Да или нет?

– Прочтите вот это. Написано не вам, Деду Морозу, но это важно.

“Дедушка Мороз, сделай так, чтобы Антон позвонил. Я чувствую, что это мой мужчина”

– Понял, понял! Я позвонил. Я твой мужчина. Значит да?

– Да, да, да-а!!!

Потом они с удовольствием ели деликатесы, пили вино, целовались. 

Этот Новый Год был самым удачным за всю её жизнь.

Под утро Антон засобирался домой.

– Как же так, – спросила Вероника, – ты обещал жениться…

– Но ты промолчала.

– Разве? Мне показалось, что я согласилась. Мы же целовались. Оставайся у меня.

– Ты не шутишь?

– Я, кажется я влюбилась. Ты… ты правда возьмёшь меня замуж?

– Я похож на легкомысленного человека?

– Не знаю, я теперь ничего не знаю.

Антон вскочил, сгрёб Веронику в охапку, – девочка моя, я совсем забыл. У меня для тебя и для сына подарки. Сначала тебе.

Антон вытряхнул рюкзак. Там были два модных платья, босоножки, туфельки, зимние сапоги, шикарный спортивный костюм, рукавички, шапочка, кольцо с изумрудом.

– Я не могу это принять.

– Понимаю! Ты – нет, а моя невеста – может. Надевай скорее колечко.

– Я чувствую, что это неправильно. Ты меня покупаешь. И вообще, откуда ты знал мой размер?

– Я просто вношу в семью свою лепту. Размеры… я же тебе говорил – наблюдать и анализировать – моя профессия. А это – подарки для сына.

Антон развернул объёмный пакет, в котором лежал комплект зимней одежды, катаные валенки и много игрушек.

– Антон, ты веришь в Деда Мороза?

– Как же мне не верить, если он подарил мне тебя.

– Так уж и подарил?

– Ато. Что-то спать хочется. Коленька скоро проснётся, а мы всё празднуем.

– Так я и думала. Ради этого ты всё это накупил?

– Прогоняешь?

– Ну, уж нет. Теперь я тебя ни за что не отпущу. Ты правда меня любишь? Не обманешь?

Сказав это, Вероника провалилась в мир иллюзий и бессовестно потекла.

– С Новым Годом, любимая! Пошли уже спать что ли.

– Как же долго я тебя ждала! Где ты был, почему не нашёл меня раньше?

Антон подхватил Веронику на руки, понёс в спальню, а она… она закрыла глаза, боясь спугнуть мечту. 

Ведь пока сбылась только маленькая часть новогодних желаний.

Валерий Столыпин 

Что вы об этом думаете?

Комментарии: 0
Вход
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Подпишитесь на уведомления о новых комментариях к посту
Вход