ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ИСТОРИЯ

С лица воду не пить

2020-12-21 С лица воду не пить
С лица воду не пить
Вселенная любит всех. Для каждого и каждой, рождённой на Планете Земля находится пара. Проблема лишь в том, что не каждый способен любить
4 0 3826 21.12.2020
Вселенная любит всех. Для каждого и каждой, рождённой на Планете Земля находится пара. Проблема лишь в том, что не каждый способен любить

– Не подскажете, милая леди, где создают такие изысканные модели, – услышала Полина вкрадчивый шёпот приятного тембра, ощутила пряный мужской запах и свежее мятное дыхание.

Время приближалось к десяти, но уже было жарко. Скоро открывать ателье. Девушка ехала в переполненном автобусе, погружённая в свои мысли и вдруг такое.

Полина была одета в только что созданную, не до конца доработанную модель порхающего  лёгкого платья, в котором любая женщина могла бы почувствовать себя девочкой. 

Ей часто задавали подобные вопросы, поэтому, не оборачиваясь, бесстрастно ответила, – сама сшила.

– Что вы, я не про платье, про вашу удивительную внешность.

– А вы её видели, – раздражённо ответила Полина, –  мою внешность, –  и развернулась лицом к собеседнику, который побледнел, смутился, тут же начал извиняться.

– Простите меня за бестактность милая девушка, я честное слово не хотел вас обидеть.

– Пустяки, я привыкла. Такую физиономию выдают при рождении.

Представьте себе человека, точнее его эмбрион, который ещё заявить о себе не успел, а тучи неприятностей и бед над его микроскопическим тельцем уже сгустились.

Полина не была плодом любви. Её зачали из любопытства.

Мальчик изнывал от желания воплотить нескромные мечты под действием наплыва вездесущих гормонов, обещал подарить подруге Вселенную со всем её несметным богатством. 

Девочка потеряла голову по той же причине – первый чувственный опыт, готовность раствориться в океане влюблённости, разделить на молекулы страсти каждую клеточку взволнованного радостью тела и подарить их милому оптом и в розницу.

Сказочный романтический опыт завершился никому ненужной беременностью. Мало того, исследование показало большую вероятность неприятных врождённых дефектов у плода. 

Оба потенциальных родителя на тот момент были несовершеннолетними, решение за них приняли родители, которые на правах попечителей подписали отказ от новорожденной, от Полины.

Полиной она стала позже, когда её удочерила Лидия Тимофеевна Головина, которая рожала в то же время, в той же клинике.

У неё до этого было три выкидыша. На этот раз ребёнок родился живой, но недоношенный. В инкубаторе новорожденный мальчик прожил пять дней. Выходить его не удалось.

Мама билась в истерике, пыталась выброситься из окна. Кто-то из акушерок посоветовал дать ей покормить грудью отказную девочку.

Лидия прикипела к ребёнку в одно мгновение, захотела удочерить, но она была замужем, такое ответственное решение невозможно принять единолично.

Муж Головиной был в том возрасте, когда здоровье начинает давать сбои. Детей у них до сих пор не было, а желание иметь наследника обносило главе семьи голову, не давало спокойно жить. Он был намного старше жены и решительнее. 

Головин решил расстаться, чтобы успеть создать новую семью, где центром мира будут собственные дети. Суррогатные варианты его не устраивали.

Геннадий Витальевич был человеком добрым, поэтому не стал рубить сплеча. Были оговорены условия развода. Мужчина оказал содействие в удочерении Полины, приобрёл жене добротный домик, нанял пожилую помощницу по хозяйству и помогал материально, пока Лидия Тимофеевна растила дочь.

Он и теперь не забывал ежемесячно переводить на карточку бывшей жене сумму средств, достаточную для жизни без излишеств.

Прогнозы докторов к счастью не оправдались, кроме одного – у девочки было удивительно некрасивое лицо. Не ужасное, не страшное, а именно некрасивое. В нём всё было непропорционально, словно скульптор, создававший её образ, находился под воздействием галлюциногенов. 

Левую и правую стороны лица невозможно было связать в единое целое по причине полного несоответствия проекций.

Этот факт был обиден вдвойне: Полина была талантлива почти во всём. Она унаследовала  идеальный слух, талант художника (особенно удавались ей изображения красивых танцующих женщин в летящих платьях). 

Девочка славно пела, бредила художественной гимнастикой, акробатикой и танцами, а увлекалась сразу всем.

Увы, ей катастрофически не везло в реализации талантов.

Хореографы отказались тренировать Полину, когда ей исполнилось десять лет, жестоко объявив, что в спорте и танцах внешность и сексуальность (так и сказали) гораздо важнее физических данных и выдающихся способностей.

Слух, вокальные данные, даже способность рисовать и конструировать одежду не пригодились по той же причине, хотя диплом дизайнера девочка получила. Вот только на работу не могла устроиться.

Хозяева салонов и модельных студий были пробитыми напрочь снобами, считающими, что театр начинается с вешалки, значит любая деталь, даже незначительная, может загубить на корню весь проект.

На жизнь Полина зарабатывала ремонтом и пошивом одежды в третьесортной мастерской при местном рынке, а в свободное время создавала шедевры для себя, поскольку обыватели не могли предложить за её платья справедливую цену, а дамы с деньгами брезговали её внешностью.

Полину обижали и унижали во дворе, в школе, у неё не было друзей и подруг, кроме мамы, которая со временем тоже почувствовала дискомфорт. Ведь она променяла обеспеченную жизнь на судьбу, посвящённую одному единственному человеку, который по ряду причин не смог воплотить в жизнь её чаяния и мечты.

Получалось, что ради Вероники мама соскочила со своего поезда, отстала от него навсегда, потом всю жизнь садилась на чужие, которые везли совсем не туда, где обитает счастье.

Негативный опыт научил девочку обходиться малым, мириться с одиночеством и позитивно относиться к любым неудачам. 

Но талант дизайнера не пропал даром. Полина нашла решение. В институте с ней училась девочка без способностей, но с модельными данными и очень общительная. Её оценки оплачивали родители.

Полина узнала, что работает Виктория продавцом консультантом в малюсеньком магазинчике, что денег на жизнь ей катастрофически не хватает.

Идея состояла в том, что Вика станет лицом ателье модной одежды, будет принимать заказы и общаться с клиентками, а Полина – воплощать идеи в жизнь. 

Компаньонкам повезло. Конечно не сразу, но постоянные заказчики появились, затем молва разошлась по закоулочкам, начали подтягиваться модницы с амбициями и средствами.

Иной месяц девочки зарабатывали по двести и больше тысяч. Приходящего бухгалтера наняли, уборщицу, трёх швей на простые операции.

Вика была довольна, а Полина и вовсе счастлива.

– Разрешите загладить вину, – произнёс мужчина после секундного замешательства, –  меня зовут Леонид. Я юрист, вот моя визитка. Если понадобится профессиональная помощь, совет или просто так… непременно звоните, буду рад услышать ваш чудный голос. Вы на какой остановке сходите?

– На Суворова.

– А давайте выйдем на следующей, прогуляемся пешком. Думаю десять минут не сложно выкроить даже очень занятому человеку. Соглашайтесь. Очень хочется с вами поговорить.

– Зачем! Зачем вам это? 

– Скажем так – вы мне симпатичны. Поверьте, я не кокетничаю, не преувеличиваю. Ваша… ваша нестандартная внешность меня не раздражает, а всё прочее… у вас реально модельная внешность. Кстати, у меня есть товарищ, пластический хирург…

– Напрасно стараетесь. Я привыкла к своему лицу, чужое мне не нужно. Если хотите поговорить – смените тему.

– Расскажите о себе.

– С чего бы я начала перед вами исповедоваться? Назовите хоть одну причину.

– Тогда я расскажу вам о себе.

– Несчастная судьба, деревянные игрушки, голодное детство, злые родители. Хотите присесть мне на уши, чтобы с помощью сочувствия вызвать к своей персоне симпатию? Я немного знакома с методикой обольщения, интересовалась, к тому же сами видите – я не объект для флирта. На таких страшилищ как я принято рисовать шаржи с лошадиными мордами, кривыми зубами и носами до подбородка.

– Напрасно думаете, что в вас невозможно влюбиться. Посмотрите на тех парней, они без ума от вашей фигуры.

– Я не думаю – знаю. Ладно, уговорили, давайте сойдём, подышим свежим воздухом… Леонид. Сколько вам лет?

– Тридцать семь.

– Ого! Вы мне в отцы годитесь. Меня родила шестнадцатилетняя девочка.

– Почему вы не назвали её мамой?

– Не могу, она от меня отказалась. Мамой называю ту, которая меня вырастила. Я ей всем обязана. Вы хотели рассказать о себе, а сами вероломно переключили внимание на другой канал. 

– Извините, профессиональные навыки. Я был женат… восемь лет, на девочке, с которой дружил с детства. Нам казалось, что любим друг друга. Долго притирались, учились жить вместе. Увы, хотя всё-всё перепробовали. Мы не ссорились, не опускались до измен, просто поняли, что нужно вернуться к дружбе, что любовь – не овощ на грядке, её невозможно культивировать уходом, прополкой и поливом.

– Действительно не ругались, просто поняли и отпустили друг друга?

– Именно так. Мы по-прежнему дружим. Юля замужем, девочки, удивительно милые близняшки, замечательный муж. Я часто их навещаю. Сам до сих пор холост. Не встретил пока ту, которую полюблю.

– Странно. Вы не похожи на убеждённого холостяка: слишком ухожены. С мамой живёте?

– Один. Мой папа – военный, научил меня дисциплине и навыкам самообслуживания. Привык, понимаете, к армейскому порядку. Вы сказали, что вот это чудо-платье сшили сами. У вас талант. Что ещё я о вас не знаю?

– Ничего не знаете, кроме того, что зовут меня Полина и что лицо моё похоже на маску, которую уронили в процессе изготовления. У меня маленькое ателье, создаю женщинам настроение. Умею петь, танцевать, играть на пианино, прилично рисую. Зачем вам всё это знать?

 – Ну как же. Мне интересно всё, что касается будущей жены.

Полина покраснела, сжала кулачки, – довольно! Хватит с меня дурацких шуточек. Я пришла, прощайте.

– Полина, а отчество как?

– Геннадьевна. Зачем вам?

– Я не шутил, Полина Геннадьевна. Вполне официально заявляю вам –  намерен просить вашей руки. Станьте моей судьбой, выходите за меня… замуж.

– Поглумиться захотелось? Мечтаете трахнуть дурнушку, чтобы было, чего рассказать дружкам в курилке?

– Не угадали, у меня серьёзные намерения. Вы согласны?

– Конечно, нет.

– Напрасно. Я мальчик взрослый, готов нести ответственность, в том числе юридическую, за каждое произнесённое слово. Будьте моей женой. С ответом не торопитесь. Во сколько вы заканчиваете? Ах, да, тут написано. В восемнадцать часов на этом месте буду ожидать приговор.

– Я вас совсем не знаю.

– А мама, когда удочеряла, что о вас знала?

– У меня нет оснований доверять вам. И потом, я вас не люблю.

– Голословное утверждение. Вы не можете знать, как отреагирует ваше сознание и тело,  например на прикосновение. Хотите попробовать?

– Своих клиентов вы также обрабатываете? Наверно зарабатываете прилично.

– Можно я вас поцелую? В губы, как целуются влюблённые.

– Меня… на улице… да вы с ума сошли! Довольно надо мной измываться. Это непорядочно. Прощайте.

– До свидания, Вероника. Я не отступлю.

День был наверно самый неудачный за последние двадцать пять лет. Всё валилось из рук, ничего не получалось. 

Мысли закручивались в спираль, поднимались ввысь, падали, разбивались, распадались на фрагменты. Потом растворялись, плавились, сливались и капали, капали на мозги, отчего становилось то невыносимо сладко, то до одури больно.

Вероника впервые в жизни разговаривала с мужчиной о себе, о нём, о любви, пусть отвлечённо. Как же хотелось девушке верить в то, что её можно полюбить. Её, такую некрасивую, неинтересную, даже уродливую.

Она и прежде грезила на эту животрепещущую тему, но безадресно, расплывчато, словно не участником событий была, а сторонним зрителем. Теперь представляла, как целуется, да не с кем-нибудь, с ним, Леонидом. 

У него были мягкие губы, сильные руки. Прикосновения рождали синие блуждающие огоньки, от которых во рту появлялся кислый вкус и чувствительно било током, как случается, если замыкаешь языком контакты на батарейке. 

Вероника ни разу в жизни не целовалась, не знала, что люди чувствуют, когда соприкасаются губами и языками, но интуиция подсказывала – это должно быть сказочно приятно.

Девушка сказалась больной, убежала, долго гуляла по городу, чувствуя дурноту, потом вернулась, завела будильник без пяти минут шесть, устроилась с ногами в кресле и сидела неподвижно с закрытыми глазами, пока звонок не заставил сердце трепетать, как мотылёк над цветком.

Вероника спряталась за штору, украдкой выглянула в окно, из которого был виден вход в ателье. Леонид, одетый как жених на свадьбу, стоял с малюсеньким букетом ярких цветов на тоненьких ножках.

– Аквилегия, – узнала цветы Вероника, – мама такие выращивает. Неужели это мне? Что делать, что делать? Кажется, я забыла, что праздник жизни не касается таких чудовищ как я. Обидно. Но прятаться я не собираюсь. Пойду и скажу ему, чтобы прекратил потешаться. Пусть выберет для своих шуток другой объект.

Леонид улыбнулся, увидев Веронику, поспешил к ней, – гадал, в каком платье выйдет моя принцесса. Остановился на лазоревых и лимонных. Как видите, угадал.

– Просто я успела рассмотреть ваш букет, захотелось подыграть.

– Научились читать мои мысли? Это замечательно. Вглядитесь в мои глаза, прочитайте, что о вас думаю. Ну… вам нечего бояться, я предельно искренен. Приглашаю вас в кафе, там  всё обсудим. В этом платье вы гораздо симпатичнее, чем утром.

Веронику передёрнуло, лицо и шея окрасились бордовыми пятнами. 

– Нечего стыдиться своей инаковости. Каноны красоты выдумывают те, кому это выгодно. Можете поверить – вашей фигуре, вашему уму и обаянию завидуют многие прелестницы, у которых кроме смазливой мордашки и тонкой талии нечем похвастать. Чтобы почувствовать вкус жизни в любом обличии нужно научиться быть эгоистом. При расставании утром я озвучил некую просьбу, если хотите – желание.

– Помню. Зачем вам это?

– Как я могу почувствовать сладость ваших губ, не имея возможности отведать это изысканное блюдо?

– Вы говорите как опытный сердцеед. Хотите поставить галочку в дневнике совращений? Под каким номером я в вашем списке?

– Информация находится в открытом доступе. У меня была одна женщина, вы можете стать второй.

– Второй? Может, очередной, следующей?

– Скажите, Вероника, вы пытаетесь оценивать себя или меня? Дело в том, что я серьёзен как никогда. Мне совсем не важна форма вашего лица, потому, что оно – неотъемлемая часть вас. Я предлагаю стать моей женой не лицу, не руке или ноге, не вашему великолепному платью. Мои симпатии направлены исключительно на вас, без купюр и изъятий. Паспорт у вас с собой?

– Кажется… да, он всегда при мне.

– Пошли.

– Куда, зачем. Вы хотели пригласить меня в кафе, так я согласна. 

– Подадим заявление на регистрацию брака, потом отметим.

– Мне нужно подумать. Вы не понимаете! Так не бывает!

– Ещё как бывает. И не спорьте! Я уговариваю вас слишком долго. Представьте себе, что вы хотите купаться, что час или два стоите по колено в воде. У вас мурашки по всему телу размером с горошину, вы уже замёрзли. Уверяю вас, Вероника, вы не сможете решиться зайти в воду. Правильнее и приятнее прыгать сходу, сразу погружаться с головой. 

– Логично, но не убедительно. Я, значит, с головой, а вы… поматросите и бросите.

– Допустим. У меня нет доказательной базы. Вы целовались когда-нибудь?

– Нет! Ну и что с того?

– Только то, что вы представления не имеете о сути вопроса. Поцелуй, это процесс познания. Конкретный прикладной процесс, как конструирование красивого платья. Разве можно создать шедевр исключительно силой мысли, не воплотив идею в реальное изделие? Откажетесь и никогда не узнаете, что такое любовь и с чем её едят. Решайтесь, прыгайте.

– Вам легко говорить. У меня одна жизнь и только одна попытка. А если я прыгну и разобьюсь, если там, в глубине, столб, камень или трёхметровый голодный сом? 

– Хорошо. До загса идти минут двадцать. Слушайте, Вероника, мы же сегодня опоздали! Время для принятия решения… до открытия загса почти пятнадцать часов. Итак, начнём с конца…

– Ну-ну, с какого такого конца?

Леонид смутился, закашлялся, потом ему стало смешно, – хорошо, с середи… Вероника, не придирайтесь к словам. С кафе начнём, с ювелирного магазина. И сменим тему на что-нибудь романтичное. Дарить невесте кольца – банальность, но и мы не оригиналы. Этот пробел нужно восполнить. Можно, я куплю вам колечко… вы в каком месяце родились?

– В марте.

– Надо же, в марте, весной. Ваш камень – аквамарин, что-то среднее между голубым и зелёным, как ваши глаза. Окольцую и стану называть невестой.

– Я уже совсем ничего не понимаю. Сами придумали, сами, без меня решили… зачем тогда нужна я?

– Вот, тут мы подошли к главному. Я буду вас… а давай на ты…

– Давай-те.

– Я буду тебя любить, ласкать, холить, лелеять, а ты… ты меня тоже будешь ласкать и любить. Это справедливо, правильно, разве не так?

– Устала я что-то. Делай уже что-нибудь, прекрати морочить мне голову. Колечко, так колечко. А потом? Можно я у тебя переночую, можно я тебя обниму, можно…

– Стоп!!! Колечко, кафе и по домам. Поцелуй после колечка, это не обсуждается. Остальное завтра.

– Почему ты командиришь? Мне-то можно хоть чего-нибудь решить?

 – Можно… но не нужно. У тебя опыта нет. Накуролесишь – потом расхлёбывай.

– Ах, так! Тогда никакого кафе. Сразу домой.

– К кому?

– Ты к себе, я – тоже к себе. Мне такая любовь не подходит.

– А какая подходит?

– Без приказов, без принуждения, без насилия. Коллективное, так сказать, творчество.

– Принято. С чего начнём?

– Как скажешь.

Леонид с недоумением посмотрел на Веронику, улыбнулся и сказал, – тогда в магазин?

– В магазин, так в магазин, Лёня. Потом в кафе.

Самое интересное было дальше. Свадьбу они сыграли. Жили в любви и согласии долго и счастливо. Сначала родилась дочка – Сонечка, потом мальчик – Егор.

Супруги никогда не расставались, ходили и путешествовали вместе. Леониду в голову не приходило стесняться изъяна во внешности жены. Интересующимся внешним диссонансом знакомцам он всегда отвечал словами бабушки, – с лица воду не пить, – хотя запросто мог облизать свою милую от кончиков волос до мизинчика на ноге.

Странное это состояние – любовь. Никто не знает, как она попадает в наше тело, почему у одних людей расцветает, у других сохнет, не успев завязать бутоны.

Валерий Столыпин 

Что вы об этом думаете?

Комментарии: 0
Вход
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Подпишитесь на уведомления о новых комментариях к посту
Вход