ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ИСТОРИЯ

Всё могло быть иначе Часть 1

2019-11-22 Всё могло быть иначе Часть 1
Всё могло быть иначе Часть 1
Как мы с тобой заживём, любимая, тебе и присниться не может. Одеваться теперь будешь только в фирму, есть и пить одни деликатесы. Ты теперь по местной табели о рангах —  графиня. В золоте и бриллиантах купаться будешь. Вот так!
5 6 2221 22.11.2019
Как мы с тобой заживём, любимая, тебе и присниться не может. Одеваться теперь будешь только в фирму, есть и пить одни деликатесы. Ты теперь по местной табели о рангах —  графиня. В золоте и бриллиантах купаться будешь. Вот так!

Как оставить без ответа

Фразу, брошенную залпом:

"Ты пошла бы на край света,

Если б я тебя позвал бы?!"

Как же объяснить, мой милый,

Чтобы не смотрел нахмурясь?

Я туда уже ходила -

Постояла и вернулась.

Елена Исаева

 

Ласковое, но холодное осеннее солнце создавало странную иллюзию тепла, заставляло щуриться, подставлять лицо приятно щекочущим кожу лучикам, хотя температура на улице была совсем не комфортная, и одеться пришлось в довольно тёплые вещи. 

Ещё вчера, не переставая, моросил промозглый дождь, навевающий тоску и грусть, которую даже хорошая погода и бутылка  вина не сумела окончательно развеять. 

Коротенькую осеннюю аномалию отчего-то называют бабье лето, намекая на то, что радость и блаженство состояния хрупкие и быстротечные.

Задумываться над тем, почему женское счастье такое непродолжительное совсем не хотелось, но уныние и меланхолия прочно поселились где-то внутри тела, навевая сентиментальные мысли, выдавливающие слезу. 

Под настроение, словно провидение умеет читать мысли, подвернулся сборник стихов с таким же настроением. Девушка прочитала несколько строк.

“Утомлённые мысли бестелесно упали в прах минувшей печали…” вещала поэтесса, усиливая щемящий душу эффект, отчего солёная капелька стекла по щеке прямо на книжный лист. 

Марина закрыла книжку, залпом выпила бокал вина, нервно швырнула его в стену и зарыдала.

Находиться в замкнутом пространстве квартиры стало совсем невыносимо, нечем стало дышать.

Девушка умылась, на скорую руку привела в относительный порядок лицо, выбежала на улицу, и направилась по волглой, разъезжающейся лесной дорожке, лишь бы двигаться. 

Марина Леонидовна, ей всего-то двадцать три года, но положение и статус вынуждают представляться именно так, изо всех сил пыталась развеять туман не совсем приятных воспоминаний. Увы, тщетно. 

Ей становилось всё хуже и хуже. 

Выглядела девушка довольно странно: полностью расстёгнутое дорогое пальто,  болтающееся до самой земли вечернее платье с грязным уже подолом, модельные туфли, на которые налипли килограммы глины. 

На  стройной шее болтается шикарное колье с бриллиантами, на тонких запястьях массивные, ажурной выделки браслеты, усыпанные драгоценными камнями в несколько рядов, в руках дизайнерская кожаная сумочка, из которой торчало горлышко от винной бутылки.

Её лицо было похоже на маску печального мима с нарисованными разноцветными слезами, которые размазаны вместе с краской. 

Марина Леонидовна еле волочила шикарные ножки в прозрачных колготках телесного цвета, которые мужу привезли то ли из Лондона, то ли из Парижа, с пудовыми гирями из дорожной грязи. 

Ей всё равно куда идти. Жизнь, ещё сегодня ночью казавшаяся раем, открыла внезапно потайную дверь, показав изнанку высокого социального статуса.

Средь шумного бала, когда веселье было в самом разгаре, когда музыка и танцы развернули душевные струны, подарили ощущение эйфории, когда жизнь фонтанировала лучшими проявлениями, когда всё складывалось лучше некуда…

Да-да, на самом пике блаженства, от избытка впечатлений, чувств и усталости Марине Леонидовне захотелось несколько минут тишины. 

Счастья стало так много, что она не могла с ним справиться. Несколько минут, всего несколько минут посидеть с закрытыми глазами, переварить избыточные эмоции, плещущие через край, этого достаточно.

Мариночка, женщина впечатлительная. 

Жила себе, жила обыкновенная девушка, не хуже и не лучше других: симпатичная, невесомая, нежная, как и все представительницы её поколения, вступившие в пору чувственности.

Разве можно не быть соблазнительной, обворожительной  и кокетливо-привлекательной, когда тебе слегка за двадцать и созревшее тело требует романтических ощущений? 

Любовь, во всяком случае, грёзы о ней, стучали в висках, излучая вокруг импульсы восторженного желания. В пору цветения любая жизнь благоухает и источает красоту, призывая наслаждаться.

Мариночка не была исключением из правил. 

Ещё в школе между девочками все разговоры были в основном о мальчишках, о любви и свадьбах. Маленькие шалуньи загодя примеряли в мечтах подвенечные платья, учились флиртовать и предъявлять свои зреющие прелести.

Тогда ещё и смотреть-то было особенно не на что: плоские  грудки, узкие бёдра, тоненькие, как спички ножки с узловатыми коленками, сбитыми в кровь в процессе девичьих игр, обгрызенные ногти. 

Ну и что? Зато совсем скоро им будут завидовать те, кто на несколько лет младше.

Мариночка превратилась из серой уточки в белую лебедь немного раньше, чем одноклассницы. Спелые округлости появились в четырнадцать, а в пятнадцать, чтобы её провожать и поднести портфель, нужно было занимать очередь.

Королевой она не была, но привлекательность и свежесть делали своё дело, обеспечивая девочке бесперебойно обойму поклонников. Ей было из чего выбирать, и она это делала как истинная принцесса, не обращая внимания на всех подряд. 

Мариночка искала своего, лучшего, и он не замедлил появиться. Правда, немного позднее, когда ей исполнилось двадцать. Она сохранила для него целомудренность и свежесть. 

Антон Фёдорович ухаживал талантливо, красиво, блистал умом и галантностью, был нежен и добр. 

Как в такого кавалера не влюбиться?

Конфетно-букетный период растянулся почти на год. Марина не спешила с выбором, не подгоняла романтические чувства. Она хотела разобраться в себе и любимом.

Тогда он был просто Антошенька: милый забавный паренёк с горящим взором и душой поэта. Ему легко удавалось всё, начиная от учёбы и заканчивая танцами. 

Двигался мальчишка виртуозно, водя Мариночку по танцевальной площадке, словно делая  предложение. Впрочем, так оно и было. 

Но в любви Антон признался несколько позднее, когда расписались и сыграли свадьбу, видно считал этот факт очевидным.

Антон замечательно пел, аккомпанируя сам себе на гитаре, рисовал, сочинял стихи, пусть не вполне талантливые, но чувственные, с искрой. Его музой непременно была Мариночка. Он её боготворил, в буквальном смысле носил на руках, которые её хрупкое тельце прижимали к широкой груди.

В объятиях любимого девочка была уверена, что и парень от неё без ума, чувствовала себя защищённой и нужной. Это было видно по всему.

Юноша млел, дотрагиваясь до любимой, особенно, когда один за другим целовал миниатюрные пальчики с детскими ноготками. 

Как чувственно он держал её ладони, сколько любви и нежности светилось в пронзительном взгляде.

От его присутствия Мариночка цепенела, дыхание  её становилось горячим, сердечко заходилось от трепета, лицо и шея покрывались румянцем, на лбу выступала испарина.

Но было и нечто ужасное —  её трусики отчего-то становились мокрыми. 

Из-за этого девочка считала себя безнравственной и распущенной. Разве можно так реагировать на друга? Он ведь ещё даже не жених. Как ни пыталась Мариночка отогнать видения, в которых милый обнимал её и целовал, совсем не ладони, стыдно сказать куда — в губы.

Сны и видения появлялись всё чаще, пробуждая небывалую чувственность. Мариночку накрывало пеленой блаженства, грудки томительно ныли от предчувствия сладостных ощущений, сосочки буквально распирало, заставляя к ним прикасаться. 

Девочка просыпалась в поту, потрясённая переживаниями. Каждая клеточка тела стонала от удовольствия, эмоции переполняли, унося в некое подобие путешествий, но не в пространстве, а внутри своего тела, даря неведомые впечатления, которые хотелось повторять вновь и вновь.

Позже эти видения воплотились в реальность, только были гораздо ярче. 

Первые месяцы совместной жизни буквально впечатались в память, как самые счастливые мгновения жизни. Их отношения были похожи на медленный танец, эмоции и переживания зашкаливали, заставляя сгорать заживо в огне страстей. 

Что же они тогда вытворяли, уму непостижимо, но ей совсем не было стыдно. Напротив, каждое движение казалось чистым и непорочным, не смотря на то, что совершались по её мнению развратные действия, причем теми местами, которые даже упоминать считается неприличным, которые принято скрывать от постороннего глаза, даже не называть по возможности.

Какие глупости, разве можно считать пошлым то, что заложено природой, как акт любви? И что теперь? Как жить с тем, что Марина увидела и почувствовала сегодня?

А увидела она те же самые действия и движения, но вульгарные, безнравственные, пошлые.

Праздновали юбилей какого-то местного чиновника довольно крупного ранга. Всё было красиво и пристойно. Марина Леонидовна немножко устала, у неё закружилась голова, гудели ноги от высоченных каблуков, к которым она никак не могла привыкнуть. 

Все кабинеты на первом этаже были закрыты, в вестибюле и коридорах обнимались и разговаривали парочки.

Девушка, не задумываясь, пошла в кабинет мужа, который точно был открыт, ведь там они разделись. 

То, что она увидела, не просто смутило или выбило из колеи, уничтожило, вывернуло мозг наизнанку.

Когда же это началось? Когда!

В слезах прибежав домой, Марина Леонидовна достала из бара бутылку вина, кажется французского, очень дорогого, из какой-то коллекции, отхлебнула. Кислятина. Крымские вина ей нравились больше. 

Впрочем, какая разница, чем напиться, чтобы потерять сознание и не помнить, что увидела? 

Муж Марины Леонидовны — крупный чиновник в областном железнодорожном ведомстве. На вечеринках Марина не однажды слышала, как за глаза Антона Федоровича называли парашютистом. Говорили, что такие должности просто так не дают.

Собственно, какое это имеет значение? Просто её муж особенный. У него талант. Человек умеет ладить, умеет руководить. Он всё может и не абы как —  лучше всех. Значит, должность досталась ему по праву.

Когда они поженились, Антон тогда только закончил учиться, его сразу поставили начальником участка. Он справился. Естественно, его начали продвигать. Кого же ещё?

Они уже тогда жили неплохо, в расходах особенно не стеснялись. 

А однажды сияющий Антошка пришёл, подхватил Мариночку на руки, закружил, покрыл лицо и шею поцелуями. Его распирало от радости и гордости. 

Ну и пусть. Он же не для себя одного старается.


— Мариночка, радость моя, с сегодняшнего дня ты Марина Леонидовна и никак иначе. Если кто-то посмеет обратиться к тебе без отчества, откажи ему от дома и задави презрением. 

И меня не смей называть иначе, чем Антон Фёдорович, даже дома. Наедине тем более, чтобы не унизить меня нечаянно перед холопами. Я теперь ого-го как взлетел. Даже боюсь вслух произнести название должности. 

Как мы с тобой заживём, любимая, тебе и присниться не может. Одеваться теперь будешь только в фирму, есть и пить одни деликатесы. Ты теперь по местной табели о рангах —  графиня. В золоте и бриллиантах купаться будешь. Вот так!

Однако с того дня всё пошло совсем не так. Не пошлО, а пОшло, вульгарно. 

Называли, правда, Марину по имени с отчеством, ручку целовали и заискивали, но это скорее бесило и расстраивало, чем радовало. 

Долго не могла Марина Леонидовна привыкнуть к таким церемониям, не по себе было.

Позже привыкла, приспособилась, хоть и не испытывала приятных чувств: надо так надо. Статус требует. Нельзя подводить мужа.

Не так много времени прошло, как Антон Фёдорович окончательно застолбил себе место на чиновничьем Олимпе, почувствовал, что ему теперь дозволено всё.

Приходит со службы важный, медлительный, надменный, начинает брюзжать и приказывать.

 — Не прислоняйся, костюм помнёшь. Ты что, не мылась сегодня? Чего от тебя бабой воняет? Духи французские для чего тебе покупаю? Девочка должна цветами и фруктами пахнуть.

— Не сердись, Антон Фёдорович. Вспотела немного. Раньше тебе нравился аромат моего тела. Давай лучше покушаем. Я такой вкуснятины наготовила, пальчики оближешь.

— Без тебя накормили до отвала. Рестораны на что? Что за вид у тебя, как колхозница выглядишь.

— Мы же дома. Я делами домашними занималась, умаялась.

— Структурируй своё время, успевай, пока меня дома нет. Мужа должна во всеоружии встречать, принцессой выглядеть. И эротики, эротики побольше. Декольте там, туфельки на высоком каблуке, бельишко изящное, педикюр-маникюр, чтобы я сразу захотел в постели с тобой барахтаться. 

— Я человек занятой, мне некогда с лирикой и романтикой рассусоливать. Живо под душ! Да скоренько, не томи. Побрызгайся чем-нибудь вкусным. Боже, такая красотка была, куда всё подевалось? 

— Чего возишься, некогда мне, по-быстрому палку брошу и убегу. Ждут меня. Деловая встреча. Поешь без меня. 

— И не куксись! Какого чёрта! Вот ещё моду взяла. Жена чиновника моего ранга должна быть готова, что муж работает круглосуточно и без выходных. Положение обязывает жертвовать собой.

— Да, вот прикупил колье с бриллиантами. Кучу денег отвалил. Через месяц серёжки к нему обещали привезти. Ну чего как коза вылупилась? Одна нога здесь — другая там. Живо!

— Антоша…

— Сколько раз говорить, Антон Федорович. Накажу. Завтра съездишь вот по этому адресу, примеришь шубку из соболя. За неё уплачено. Выберешь, чтобы сидела как влитая. Ты обязана имидж мой поддерживать. И поднимать. А сейчас вот эту штуку поднимешь. Как я сейчас тебя… Ух! Пошевеливайся! Некогда мне.

— Антон Фёдорович, может потом, когда придёшь, я не готова?

— Не капризничай. Сказано сейчас, значит сейчас. Чтобы через пять минут готова была. 

Поначалу Марина плакала от такого обращения, потом свыклась, стала считать, что  её неправильно воспитывали. Муж, мол, всему голова, он хозяин и этим всё сказано. А то, что много работает  —  что поделаешь, должность обязывает.

Дискомфорт Марина испытывала колоссальный, но терпела. Думала, что перебесится.

Она никак не могла в толк взять, куда подевалась любовь и что взамен неё получила? Чувства против достатка — такой размен её никак не устраивал. 

От обладания дорогими шмотками  Марина наслаждения не испытывает. Лучше бы вернуть чувства и отношение, как вначале было.

Время от времени её так накрывало, что хотелось покончить со всем разом, включая себя, радикально. Только не по-людски это. 

Развод просила — не даёт. 

Я, мол, коммунист. Развод на имидже может сказаться, да и должности могут лишить. Чиновник обязан быть безупречным, безукоризненно порядочным и семейным. 

Валерий Столыпин 

Что вы об этом думаете?

Комментарии: 6
Вход
Галина ∙ 22.11 21:11 ∙ #
Валерий, этот развод даст? Или, гуляй, хочешь, ребёнка от любовника рожай, но развода не получешь?
Валерий, этот развод даст? Или, гуляй, хочешь, ребёнка от любовника рожай, но развода не получешь?
Валерий
23.11 07:30 ∙ #
В советские времена иметь чиновнику 10 любовниц и лечиться от венерических заболеваний было прилично, а разводиться - нет. В райкомах и обкомах даже службы секретные были, которые подбирали и содержали девочек. Как правило эти фурии работали в руководстве комсомольских организаций.
Развод зачастую означал конец карьеры. ЛГ из семьи потомственных чиновников. Родители не позволили бы развестись. Правда гулять почти открыто могли только мальчики, но это никого не останавливало. Материальные возможности позволяли дамам "света" делать что угодно.
Да, они не разведутся.
В советские времена иметь чиновнику 10 любовниц и лечиться от венерических заболеваний было прилично, а разводиться - нет. В райкомах и обкомах даже службы секретные были, которые подбирали и содержали девочек. Как правило эти фурии работали в руководстве комсомольских организаций. Развод зачастую означал конец карьеры. ЛГ из семьи потомственных чиновников. Родители не позволили бы развестись. Правда гулять почти открыто могли только мальчики, но это никого не останавливало. Материальные возможности позволяли дамам "света" делать что угодно. Да, они не разведутся.
Галина
23.11 11:44 ∙ #
Знаю случай, где развод дал. Мозги вынес все. Делил даже ложки. Должности лишился. Но тёплое местечко себе обеспечил. Хотя может и к лучшему, СССР вскоре развалился. Про комсомолок наслышана. Хорошо, хоть в взрослом возрасте, а то бы вообще не верила б мужчинам. Тоже мне защитники...
Знаю случай, где развод дал. Мозги вынес все. Делил даже ложки. Должности лишился. Но тёплое местечко себе обеспечил. Хотя может и к лучшему, СССР вскоре развалился. Про комсомолок наслышана. Хорошо, хоть в взрослом возрасте, а то бы вообще не верила б мужчинам. Тоже мне защитники...
Валерий
23.11 12:30 ∙ #
Нельзя, Галечка, огульно хаять мужиков. Мы друг друга стоим. За жизнь насмотрелся всякого. Видел, подмечал. Потому и пишу.
Нельзя, Галечка, огульно хаять мужиков. Мы друг друга стоим. За жизнь насмотрелся всякого. Видел, подмечал. Потому и пишу.
Галина
23.11 19:28 ∙ #
Такими мужчинами как Антошка восхищаться прикажете? Фи...
Такими мужчинами как Антошка восхищаться прикажете? Фи...
Валерий
23.11 19:30 ∙ #
Я же не про него, про то, что все люди разные.
Я же не про него, про то, что все люди разные.
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Подпишитесь на уведомления о новых комментариях к посту
Вход