А вот и Вы!
Спасибо, что зашли на Liwli.ru!
Значит, не зря мы публикуем
для вас самое интересное
каждый день!





«Нравится» - чтобы читать Liwli.ru в Facebook
«Поделиться» - чтобы увидели друзья
«Сохранить» - чтобы прочитать позже

ТЕМЫ

Отношения Стиль жизни Семья и дети Животные Мир Путешествия Творчество Знаменитости Интерьер и дизайн Здоровье Еда История

ЧИТАЙТЕ LIWLI.RU В СОЦСЕТЯХ

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники Google+

ВХОД

Войти через FacebookВойти через TwitterВойти через ВКонтакте
Присоединяясь или входя
через социальную сеть, вы принимаете
Пользовательское Соглашение
ТОП Тренды Новое Темы Видео
СТИЛЬ ЖИЗНИ

На зайца или Билл Мюррей отдыхает

О методах воспитания
На зайца или Билл Мюррей отдыхает
Я, дорогой читатель, сейчас открою страшную военную тайну: на войне солдат либо воюет, либо бухает, в смысле – алкоголь употребляет. Ну, если это позволяет делать окружающая обстановка. Нервы ведь – ни к черту!

Я, дорогой читатель, сейчас открою страшную военную тайну: на войне солдат либо воюет, либо бухает, в смысле – алкоголь употребляет. Ну, если это позволяет делать окружающая обстановка. Нервы ведь – ни к черту! А вообще, я где-то слыхивал, может даже от деда своего - танкиста, царствия ему небесного, что во время 2-ой мировой, перед ответственной боевой операцией нашим (советским) бойцам водку давали. Ну, для храбрости. И эта алкоголистическая традиция корнями своими в такую дремучую глубину веков уходит - в те периоды, начиная от нашествия гуннов, что получали «тырсы» от выпивших антов и склавинов, и, заканчивая  набегами половцев и печенегов, коим доставалось «на орехи» от пьяных казаков, что от величия данного обычая мурашки по коже бегут. Или может просто выпить охота? И ведь как хорошо говорит классик (М.М.Жванецкий): «Кто я такой, чтобы не пить?! … На чьем фоне, ты - гад, хочешь долго жить?!». Но, к сожалению княжеская, атаманская, царская, а потом и советская милитаристическая традиция, состоящая из слов, четыре из которых начинаются на букву «В» - выдавать военному на войне водки за державный счет, в 2014 году в Вооруженных силах Украины резко утратила свою актуальность. А посему, если где и возникало спонтанное употребление, то происходило оно исключительно за счет пьющей стороны. Ну, а какое последствие оно имело для окружающих, это нужно прямо сказать – вопрос второй.

В общем, клоню я свой витиеватый рассказ к одному событию, а точнее – к спору, что приключился меж двумя офицерами одной отдельной аэромобильной бригады. И, дорогой читатель, случилось это дело в 2014 году, когда бригада наших спорщиков принимала живейшее участие в антитеррористической операции на востоке Украины. Однако диспут был промежду людьми, естественно - глубокоуважаемыми. Одним из который был я - Ваш покорный слуга – мобилизованный майор и старший офицер гаубичной батареи. Звать меня Алексеем Владимировичем, мой позывной на войне был Буг. А другой – кадровый офицер, капитан, командир гаубичной батареи с позывным Днестр. Величать его - Владимиром Григорьевичем Муррейем. Почти однофамилец знаменитого голливудского актера-комика Билла Мюррея. И к слову сказать, что мы к моменту нашей с Григорьевичем дискуссии успели на этой войне, в летнюю кампанию, приличной горстью зачерпнуть горького боевого и житейского опыта, когда попали в окружение, в Изваринский котел. Оба мы были контуженными, я - меньше. А Григорьевич, в довесок ко всему, за боевые заслуги уже был кавалером Ордена Богдана Хмельницкого 3-й степени. Сам Президент Украины, Петро Алексеевич, лично, вручал почетный знак отличия Григорьевичу перед строем бригады. И вот, после лечения, отпусков и восстановления боеспособности, к концу осени того же года, нас двоих направили через Краматорск в помощь одной из наших гаубичных батарей, которая находилась в районе населенных пунктов Авдеевка и Пески. Я – непосредственно на «батарейку», командир коей прихворнул. А Муррей  - корректировщиком на самое острие атаки, под взлетно-посадочную полосу донецкого аэропорта. Там как раз на новом терминале наши «киборги» требовали огневой поддержки. И мы поехали, хотя чего греха таить, «сцыкотно» было, то есть страшно. Комдив нам на дорожку налил по стакану домашнего винца, по ходу дела он еще был не в курсе, что официально традицию эту уже давно отменили. Хотя, может и знал, да жалел нас, убогих, или просто уважал за то, что вместе в одном блиндаже спали, да из одного котелка ели. В общем и целом, в тот день, мы с Григорьевичем, после окропления святой водой на плацу бригады, стременной от комдива и пафосного напутствия замкомбрига, влезли в автобус, полный таких же военных, и тронулись из воинской части в путь на передовую с пересадкой в Краматорске. А до Краматорска путь предстоял неблизкий. Да и мы особо не спешили. И вот где-то километров через 60 пути, в аккурат после Херсона, мы с Григорьевичем вдруг ясно осознали, что хер… ну, в общем, от избытка чувств и переживаний - не заснем мы в автобусе. Достали бутерброды и фляжку с коньячком, для начала.

- Все-все, нормально. Давай по чуть-чуть, Владимирович, - чокаясь кружками, которые на войне еще не одну тонну чая и кофе пропустят через себя, говорит Муррей.

- Будем здоровы! – поддерживаю разговор я.

- Слышь, Владимирович, я тебе рассказывал за прадеда своего? – спрашивает Григорьевич, - у меня же прадед был полным Георгиевским кавалером. Помню, я уже в армии служил и приезжал к нему, так он меня спрашивал все про вооружение. Что да как. Ну, я ему там, про пушки, про самоходки рассказывал. А он спрашивает меня, а БТР-ы есть у вас?

- Григорьевич, давай кружку, я налью, - невольно перебиваю монолог и разливаю коньяк по кружкам.

- Очень прадед уважал БТР-ы. Он в первую мировую служил на таких. Представляешь, Владимирович, трактор в броне и пулеметы. Так он мне случай один рассказывал… Вот, колбасу бери. Ну, будем… Ух, хорош, - ставит под автобусное сиденье опорожненную кружку Григорьевич.

- Да, вроде ничего коньячок! «Старый Кахети», пять звезд, - хвалю себя, - ну и что дед твой?

- Смысл чего, Владимирович. Как-то к ним приехал родственник царя и на таком БТР-е поехал на самый «передок». А там вдруг трактор этот заглох, и завести его можно было только снаружи ручкой. Понял? Ну и немцы со всех сторон полезли, чтобы захватить его. А наши перепугались, но никто не хотел лезть в ту мясорубку, чтобы царского отпрыска вытянуть и этой жопы. Ну а прадед мой согласился на своем БТР-е подъехать и вытянуть. Потом царь приехал и ему первый крест вручил. А генерал тот перед дедом на колени становился и руку целовал деду за свое спасение.

- Да, Григорьевич, ты видно по дедовым стопам пошел: тебе тоже крест современный царь вручал, - с глупой улыбкой говорю я.

- Ага, - соглашается Григорьевич, подставляя свою кружку под коньячную струйку из моей фляжки.

- Третий тост, давай за погибших! Светлая им память!

Не чокаясь и без лишних слов, мы выпиваем и жадно закусываем. А за окном неспешно проплывают придорожные пейзажи южных степей в морозную осеннюю погоду.

- Я за Серегу вспомнил, Гранита (майор Кривоносов С.С. посмертно герой Украины). Царствия ему небесного! Когда он погиб, меня контузило, мы ж с ним в одном блиндаже были. Но я не об этом хотел сказать. Вдруг вспомнил, Владимирович, как мы с ним на рыбалку ездили. На ставок. На лодке. Две радиостанции на ляжках. На берегу с БТР-а прикрывают, один взвод батареи – три гаубицы - тоже наведен, - с грустью в голосе вспоминает Григорьевич, - эх и время было!

-  Я вообще больше охоту люблю, но у меня сейчас, Григорьевич, как в фильме «День сурка», когда герой Билла Мюррея, твоего практически однофамильца кстати, - журналист, многократно просыпается каждое утро в один и тот же день, в сельской гостинице какого-то Мухосранска, пока не перевоспитывается сам. В общем, такая же самая фигня каждое утро и длится она почти уже год! Просыпаешься и оп-па! Ты снова в армии, сынок! – как-то спьяну и невпопад сказанул я. 

- Владимирович, наливай, - грустно предложил Григорьевич.

- У меня уже нету, - буркнул я, перевернув вверх дном открытую пустую флягу.

- А вот и не угадал! – парирует Григорьевич, доставая из рюкзака свою флягу и передавая ее мне.

Автобус плавно съезжает на обочину и останавливается где-то посреди бескрайней Запорожской степи. С шипением входные двери открываются.

-   Остановка! Перекур 15 минут, - объявляет старший команды в автобусе.

Мы с Григорьевичем, чуть ли не ломая ноги через лежащие в проходе между сиденьями автобуса бронежилеты, автоматы и каски, выскакиваем на хрустящий при обочине лед. И отходим вглубь таврийских прерий, метров на тридцать, чтобы справить малую нужду.

- Слышь, Владимирович, у тебя зажигалка есть? – с сигаретой наперевес подходит Григорьевич, - спички у меня в рюкзаке.

Молча даю подкурить и сам жадно вдыхаю вредоносный дым сигареты.

- Слышь, Владимирович? Ты говорил, что охотник, - не унимается коллега.

- Ну да. Полюбляю это дело, - киваю нетрезвой головой.

- А вот с «пестика» – с ПМ-а, смог бы попасть в зайца? – интересуется Владимир Григорьевич.

- Легко, - соглашаюсь я.

- В бегущего?

- Ебстебственно! – убеждаю я.

И вот тут возникает тот самый, давно анонсируемый мной, диспут!

- С 25-ти метров?

- Легко, но с 3-х патронов, - предупреждаю я, поглаживая в кобуре рукоять табельного пистолета. 

- Спорим, что в бегущего зайца с расстояния 25 метров, из своего пистолета не попадешь? Даю тебе не три, а обойму патронов, - протягивает мне руку Владимир Григорьевич.

- Спорим! – яростно трясу своей гривой я, пожимая руку Григорьевича, - а на что?

- Ясный – красный, что не на кефир. Давай, Владимирович, на бутылку чего-нибудь поприличнее.

- А давай, Григорьевич, на бутылку вискаря!

- 0,7!

- Заметано! – подытожил я.

Скоро сказка сказывается, да не скоро на войне бегущие зайцы находятся. Мы с Григорьевичем, ясное дело, добрались благополучно до нужных диспозиций. И умело, как могли, выполняли свои милитаристическо-хунтовские задачи. Плохо ли, хорошо ли выполняли, да только сепары не могли взять донецкий аэропорт, даже при помощи бурятско-кавказских помощников. Но спор есть спор! Как с Григорьевичем мы не встретимся случайно, или по радиостанции не скоммутируемся, про спор не забывали. Только соответствующей и подходящей ситуации не было.

Так прошла без сатисфакции вторая ротация наша. Затем и краткосрочный отпуск на Новый год пролетел незаметно. За ним – третья ротация, там же, под аэропортом. Только на сей раз уже мы с Григорьевичем вместе «колбасились» в полях. Но от плотности стрельбы разносторонней и маневров – не до зайцев нам было. В общем, мы периодически подкалывали друг друга на тему охоты, но в принципе соглашались, что из-за войны зверь наверняка на «дальний кордон» подался, т.е. сбежал от греха подальше.

И вот однажды, как-то после переезда в сектор «М» (Мариупольское направление), окончательно убедившись в отсутствии зверя, на вечернем офицерском консилиуме был поставлен вопрос ребром: «Когда и кто выставляет пузырь приличного напитка?». У меня, к слову сказать, по приезду из отпуска как раз была заготовлена бутылка, объемом и содержанием, которая соответствовала условиям вознаграждения в споре. На всякий случай. Ну, мало ли. Вдруг и вправду промажу, а достать это дело на передовой было из разряда фантастики. И все офицеры дивизиона были в курсе дискуссии и наличия у меня напитка – 0,7 литра Виски Teacher’s (Тичерс), название которого в переводе с английского дословно означает Учительский. Короче говоря, все присутствующие на консилиуме вытерли слюни, а мы с Григорьевичем, втихаря, решили на следующее утро, в более или менее безопасном месте все-таки разрубить этот «Гордеев узел».

 А замысел был следующим: из разбитой катушки кабеля связи, мы отмотали и связали метров сто провода, который решили одним концом привязать за задний фаркоп (буксирный крюк) гусеничной бронированной командирской машины. За второй конец проволоки мы решили привязать некую имитацию тушки зайца. Отсчитать от грунтовой дороги в поле 25 метров и на это место должен был встать стрелок, то есть я. Пустить машину по дороге мимо стрелка, обязательно на третьей передаче (по нашему обоюдному согласию это соответствовало скорости движения зайца). На тушку зайца претендовала пластиковая 10 литровая бутыль, которую заблаговременно до половины наполнили водой и оставили на морозе замерзнуть, что по нашему понятию так же соответствовало масса-габаритным параметрам зайца. И в эту конструкцию, а-ля американская автомобильная традиция «just married», мне предстояло выпустить целую обойму патронов из табельного пистолета. На том и решить спор. Был у нас еще шуточный запасной вариант – механиком-водителем нашей конструкции был сержант Коля Заяц (фамилия такая). И по масса-габаритным параметрам для попадания он меня естественно более устраивал. Но десантники не ищут легких путей!

Сказано – сделано! Наутро мы умчались на машине в назначенное место. Колышком в поле обозначили место стрелка. Показали Коле места старта и разворота, объяснили команды управления и что нужно делать. Водителя заставили по-боевому задраить все люки, сами привязали «тушку» и вышли наизготовку. Я, конечно же, схитрил - зарядил пистолет 9-ю патронами (восемь штук в магазине и один в стволе). Но хитрость не пригодилась.

Григорьевич, стоящий у меня за спиной, скомандовал водителю: «Старт!». И «заяц» поскакал по ухабам промерзшей грунтовой дорожки. Я успел выпустить только 3 патрона, которые подняли пыль несколько позади банки.

- Колюня, давай на разворот, - скомандовал Григорьевич, - только проверь банку и не наезжай на провод! Владимирович, давай чуть переиграем условия. Давай стрелять не с 25-ти, а с 20-ти метров.

Владимир Григорьевич радостно и снисходительно решил смягчить условия из-за невозможности (на его взгляд) попадания в получившуюся имитацию.

- Давай, Григорьевич, - обрадовался я и прошел от колышка по направлению к дороге шагов семь или восемь.

- Готов? – спросил меня Муррей. И увидев мой кивок, скомандовал водителю: «Колюня, давай!»

На втором выстреле банка подскочила, и Владимир Григорьевич радостно заорал: «Попал, попал!»

Мы бегом рванули к машине. В банке, возле горлышка, зияло сквозное пулевое отверстие.

Вечером напиток учителей был коллективно приговорен. Правда мы с Владимиром Григорьевичем не сошлись в вопросе «Кто проиграл спор?». Он считал себя проигравшим, так как я попал в цель. А я в свою очередь считал, что Григорьевич выиграл, так как попадание случилось не по первоначальным условиям спора, а жалость мне не нужна. Но виски был очень вкусным.

Наутро после вечеринки в стиле встречи физрука и трудовика, я все также зациклен на собственной интерпретации сюжетной мысли из кинофильма «День сурка» - ЧТО ОПЯТЬ?

19.04.2016г.

Поделиться в FacebookПоделиться в ВКонтактеПоделиться в OK
Мы в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Однокласники
Нравится!
Что вы об этом думаете?
Комментарии: 0

Комментарии

Еще в тему:

О мужской твердости. Во всех смыслахРеакция мужей на безобидные выражения чувств30 вещей, которые нужно прекратить с собой делать!

Это интересно!

5 мудрых притч о деньгах и о том, что за них не купишь
Правила привлечения денег по-женски
Сколько весит миллион
Как жить роскошно, не тратя деньги

Дальше больше!

Видео

Расскажите свою самую интересную историю

На Liwli.ru это по-настоящему просто! Для всех!

ВХОД