А вот и Вы!
Спасибо, что зашли на Liwli.ru!
Значит, не зря мы публикуем
для вас самое интересное
каждый день!





«Нравится» - чтобы читать Liwli.ru в Facebook
«Поделиться» - чтобы увидели друзья
«Сохранить» - чтобы прочитать позже

ТЕМЫ

Отношения Стиль жизни Семья и дети Животные Мир Путешествия Творчество Знаменитости Интерьер и дизайн Здоровье Еда История

ЧИТАЙТЕ LIWLI.RU В СОЦСЕТЯХ

Facebook Twitter ВКонтакте Одноклассники Google+

ВХОД

Войти через FacebookВойти через TwitterВойти через ВКонтакте
Присоединяясь или входя
через социальную сеть, вы принимаете
Пользовательское Соглашение
ТОП Тренды Новое Темы Видео
ОТНОШЕНИЯ

Про любовь, гриссини и пельмени

Большая трагедия встретить любовь всей жизни не в то время
Про любовь, гриссини и пельмени
Очень вкусная история от блогера Ольги Савельевой о том, что важно при выборе спутника жизни, а что не очень :)

Фото: Theo Gosselin
Кирилл – очень хороший парень. Присмотрись к нему. Сказала мама.

Он и правда был хорош. Носил длинное черное пальто. Все мои ухажеры были студентами и носили куртки. А Кира – пальто. Для меня это пальто было символом взрослости.

Кирой хотелось хвастаться. Чтобы он заезжал за мной и увозил за семь морей на глазах у подружек.

Кира старше меня. На десять лет. Я очень старалась быть ему интересной. На каждое свидание собиралась тщательно, как на собеседование. Готовила темы для разговора. Мониторила прессу. Выискивала интересности.

Кира – обеспеченный и достойный претендент на мое сердце и руку. У него есть прошлое, которое он мне «когда-нибудь расскажет». Я сгорала от любопытства. Не понимала, почему от него, такого красивого, доброго, щедрого и успешного ушла его жена.

Когда он жевал, его зубы издавали звук. Такой звонкий ударный скрежет зуба об зуб. Когда Кира ел, я его ненавидела. Этот звук почему-то был невыносим, меня физически начинало тошнить. Я с трудом терпела. Мне нравился Кира, но только с пустым ртом.

Кира водил меня в кинотеатры и в рестораны. Катал на кораблике по Москва-реке. Учил этикету. Рассказывал, как вести себя в высшем обществе.

Любое свидание с Кирой – это экзамен. ЕГЭ. Я приходила домой, выжатая как лимон, хотя мы просто гуляли по набережной: потому что все время, проведенное вместе, приходилось соответствовать. Казаться, а не быть.
- А ты читала Рюноске? – спрашивал Кира.
- Что?
- Акутагава Рюноске, ты читала?

Мне было стыдно. Я не читала. Я Маринину читала. Про убийства и Каменскую. И даже не подозревала, что такой писатель с трудновыговариваемым именем вообще существует. И что-то пишет.

Любой такой Кирин вопрос – как домашнее задание. Надо обязательно найти и прочитать. Чтобы на следующем свидание достать из грязи свое удрученное безграмотной непросвещенностью лицо.

Мы с Кирой пришли в ресторан. Он - ресторан - был весь в позолоте. Вензеля и канделябры. Не ресторан – а музей. Я глазела по сторонам, открыв рот.
- Закрой рот, - улыбнулся Кира. – Не прилично.

Я низко опустила голову и запунцовела от стыда.

К нам подошла официантка. Она и выглядела , и одета была лучше, чем я. Она принесла меню и любезничала с Кирой.

- Ты позволишь мне самому выбрать? Хочу тебя побаловать… - Кира ведет себя достойно, на флирт официантки не отвечает.
- Конечно, я все равно ничего не понимаю в этих названиях, - я улыбаюсь, но прячу нарастающий ужас. Я боюсь устриц, мидий и всяких деликатесов, которые не понятно как есть и пить. Я бы выбрала оливье. Я его понимаю и люблю. Но тут итальянский ресторан. Тут нет оливье. Тут есть капрезэ с радиккио. Черт!

Над нами стоит новый официант. Не уходит. Что он хочет?

- Попробуй шампанское, - снисходительно говорит Кира. - Мы ждем, когда дама попробует и одобрит…
- А, да? – мне стыдно. Я не знала. Официант надел вежливую улыбку, но все равно пахнет высокомерием.

Я, смущаясь, под их пытливыми взглядами, пригубила отвратительно-кислое шампанское.
- Ну как? –спрашивает Кир.
- Вкусно, - вру я. Я не пью алкоголь, тысячу раз ему об этом говорила.
- Оставьте, - говорит Кир официанту. Он гордо уходит, кивнув Киру.

На красиво сервированном столе, накрытом кипенно-белой скатертью, стоит сет с паштетами. К ним поданы длинные хлебные палочки. Их можно купить в любом универсаме. Но тут они называются красивым итальянским словом «гриссини» и стоят больших денег. Раз в пять дороже, чем в универсаме.

- На следующей неделе мы идем с тобой на оперу, - говорит Кир. – Я взял билеты на хорошие места. Тебе понравится. Это Мазепа.

Я стремительно краснею. Мазепа… Что-то знакомое… Композитор? Писатель? Герой? Только бы Кир не спросил про Мазепу.

Я не люблю оперу. Мне – 17. Я люблю «Руки вверх». Я не понимаю, когда поют высокими сильными голосами совершенно непонятные тексты. Мне дико скучно. А вот тынц-тынц – очень даже весело. Но я не могу признаться в этом Киру.

- Ух ты! – говорю я про оперу. – Жду с нетерпением…
- Сегодня поедем ко мне? – как бы между прочим спрашивает Кир. ОН достаточно долго за мной ухаживает. Пора переходить на новый уровень.

Кира, скрывая волнение, берет хлебную палочку. То есть гриссини. Макает в паштет. Начинает есть. Зубы выстукивают свою зубную чечетку.

Мне плохо. Мне физически плохо от этого звука. Он мне невыносим. Это мой личный пенопласт по стеклу. Я с трудом изображаю индифферентность.

Я вижу жену Кира, которая сидит перед ним за столом и смотрит как он ест сваренный ею борщ. Морщится, смотрит, а потом встает и идет в прихожую, где стоит приготовленный ею чемодан.

- Ты чего? – кричит Кира в сторону прихожей, прожевав. Он интеллигент. Интеллигенты не кричат с полным ртом.

Но жена уже вызвала лифт и не слышит.

Да и как объяснить? Ну, мелочь же… Ну, ведь ерунда. А поживи годик – и эта мелочь станет размером со слона и заСЛОНит добродетели своим зубным скрежетом. Жена входит в лифт и за ней закрывается дверь. Кира когда-нибудь расскажет мне эту историю. Если я поеду к нему.

Но я не поеду.

Я поняла: если кто-то когда-то захочет на мне жениться, я посажу его перед собой и накормлю. И если мне не противно будет слышать и видеть, как он ест – выйду за него. Это мой личный пунктик.

Я не поеду к Киру не потому, что опера и Акутагава Рюноске. Наоборот, это важное и магнитит меня к нему. До этого надо дорасти, и с Кирой я дорасту быстрее. Но этот звук… Не могу… Я его не люблю, этого Киру. И никакой Акутагава с Мазепой не в состоянии влюбить меня в него.

- Мне завтра рано в институт, - сказала я Кире.

Он все понял. Он был хорошим и благородным.

На следующий день в институте заболел преподаватель, и нас отпустили с последних пар. Образовалось свободное время. Мы решили завалиться к Мише большой компанией без предупреждения.

Миша – парень с параллельного курса. У него была своя хата. Отдельная и убитая. Но своя. Там не было родителей, что делало Мишу кумиром молодежи. Туда можно было завалиться в любое время.

Мы купили три пачки пельменей. Самых дешевых. С начинкой из туалетной бумаги и, вероятно, каких-то мясных обрезков.

Миша открыл дверь. Сказал: «ООООО, заваливайте!»

У него уже были гости. Две девицы из института. Мне они сразу не понравились. «Проститутки», - подумала я, хотя они были милыми и выглядели прилежно.

У Миши была большая кастрюля. Он, как хозяин, не пустил нас на кухню и ловко сам сварил пельмени. Выложил на большую одноразовую тарелку. Эта тарелка мылась миллион раз и была не убиваемо многоразовой.

Мы сели вокруг стола, «набадяжили» сладкого чаю. Миша включил музыку. «Крошка моя, я по тебе скучаю…» - послышалось из колонок мое любимое тынц-тынц.

Мне сразу стало ужасно весело. Мы до слез хохотали над какой-то ерундой. Так весело бывает только в 17 лет.

Нас было 11 человек. А вилок в Мишином доме – 5. И ещё 5 ложек. Все получили приборы. А Миша – как хозяин – благородно не получил. Но не расстроился.

Он положил на свою тарелку порцию пельменей. И стал их есть… руками. Держа каждый пельмешек за хвостик и весело купая его в ванночке дешевого майонеза. Он ел, зажмурившись от удовольствия, и его уши шевелились в такт жеванию.

Я еще не знала тогда, что Миша в свои 17 давно живет один, учится за свой счет, работает, помогает родителям, живя почти впроголодь ( в 17 лет сложно зарабатывать много), и такие внезапные компании, как наша, очень любит – ведь это фактически веселая сытость с доставкой на дом.

Я ничего не знала. Я просто любовалась тем, как не красиво, не интеллигентно он ест. Никакого этикета! Но мне от этого было так хорошо и весело, что я никуда не хотела уходить.

Миша взял хлеб, и стал собирать им бульон, вылившийся из разварившихся пельменей. А потом поместил этот размокший хлеб в рот, причмокивая от удовольствия.

«Ужас какой», - думала я, с превеликим удовольствием наблюдая за ним.

Я очень хотела за него замуж…
Ольга Савельева   www.facebook.com   24.06.2016
Поделиться в FacebookПоделиться в ВКонтактеПоделиться в OK
Мы в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Однокласники
Нравится!
Что вы об этом думаете?
Комментарии: 0

Комментарии

Еще в тему:

О мужской твердости. Во всех смыслахРеакция мужей на безобидные выражения чувств30 вещей, которые нужно прекратить с собой делать!

Это интересно!

Правила привлечения денег по-женски
5 самых нелепых штрафов
Как жить роскошно, не тратя деньги
5 мудрых притч о деньгах и о том, что за них не купишь

Дальше больше!

Видео

Расскажите свою самую интересную историю

На Liwli.ru это по-настоящему просто! Для всех!

ВХОД