ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ОТНОШЕНИЯ

Дегустация измены

2019-09-27 Дегустация измены
Дегустация измены
Можно ли изменить понарошку, не всерьёз?
6 1 4036 27.09.2019
Можно ли изменить понарошку, не всерьёз?

Я ненавижу и люблю,
Злюсь на тебя, но так скучаю!
Я об одном тебя молю  

Уйди! Но, тут же, возвращаю...

Наталья Гарбуз

Может показаться удивительным, но любовь невозможно убить сразу, одним выстрелом в упор. Даже смертельно раненная, она властвует над разумом довольно долго, заставляет страдать и ненавидеть любя. 

Странная композиция, не правда ли? Непримиримые, противоречивые  чувства сочетаются в подвижных пропорциях, вытесняют и дополняют друг друга, создают жуткий эмоциональный коктейль, заставляющий делать глупости.

Мы с Лизой всё ещё в разводе, хотя так и живём вместе: нет у нас возможности разбежаться по разным углам. Мы по-прежнему снимаем один малюсенький флигель на двоих, потому, что иные варианты исключены по ряду причин, в том числе по материальным соображениям и оттого, что не хотим огласки развода. 

Я немного успокоился после неожиданной и наглой Лизкиной измены. Не то, чтобы простил или смирился, просто выстроил новую, несколько отстранённую модель поведения, без сюсюканья, потакания прихотям, с минимумом совместно проводимого времени. 

Иногда, правда, приходится ходить вдвоём в гости и к себе людей приглашать, но это только для видимости. Мы ведь решили никого в наши семейные проблемы не посвящать. Впрочем, какие они семейные, если мы официально развелись и документ об этом лежит в папке с документами.

У меня появилось свободное время и личные дела: спорт по утрам, иногда вечером, парная баня в пятницу и время от времени встречи с девушкой. Почему бы и нет? Я ведь не монах, а Лизку поучить нужно. 

— Пусть знает кошка, чьё мясо съела, пусть видит, что измена, это больно,—  опрометчиво, самонадеянно решил я, завязав в отместку бывшей жене интрижку.

Иногда я специально злю Лизу, исключительно из мстительной вредности: уйду из дома, когда она приходит с работы и гуляю просто так, скорее накручивая себя этими поступками, чем уязвляя её самолюбие. 

На самом деле я представления не имею о том, что эта женщина чувствует и переживает  ли вообще. Внешне Лиза расстроена и озабочена, но зная её коварный и изобретательный характер по внешним признакам судить о душевном состоянии невозможно.

Вчера на выходной день напросились к нам в гости подружка с Лизкиной работы со своим мужем. Отказать не вышло, договорённость об этом визите висела с самой весны. Тянуть дальше, отказывать —  неудобно.

Приходится готовить праздничный обед, хотя нет для этого серьёзного повода. Согласитесь, что делать что-либо против воли, без настроения — насилие.

С утра сбегал на рынок — купил овощей, фрукты, мясо. Лизка салаты готовит, я — шашлык. 

У хозяев стационарный мангал во дворе, живём-то на съёмной жилплощади. Дров я заранее натаскал, ещё до развода. Для настоящего праздника предполагался совсем другой повод. 

Мясо уже почти готово, но Оля с Кириллом всё не приходят. Обидно будет, если мясо пережарится или вовсе остынет. Всё хорошо, что происходит своевременно и правильно, а так... 

Шашлык должен быть немного недожаренным и предельно сочным, к нему подаётся обязательное блюдо свежей зелени и помидоры. Без помидоров нельзя — в них вся суть. Но это моё личное мнение. 

Начинаю нервничать. Не люблю необязательных людей, плюющих на договорённости. Ну да ничего, буду готовиться дальше, словно всё идёт по плану. 

Достаю из холодильника трехлитровую банку свежего холодного пива. Наливаю стаканчик и выпиваю залпом, чтобы поднять настроение. Пиво божественное. Лучшего, чем делают на местной пивоварне, нигде не пробовал. 

Выпил, в животе зажгло, в голове заиграло — вроде и жизнь налаживается. Верно, ведь сказано: живёшь — хочется выпить, выпил — хочется жить.

Тут и гости подоспели. 

Ну что же, спектакль начинается. 

Стол готов, всё с пылу с жара... 

Обнялись слегка для порядка, обменялись любезностями, уселись за стол. 

Сразу по рюмашке хлопнули, потом ещё, закусили.  

После третьего тоста общение наладилось. 

Как из рога изобилия посыпались истории, анекдоты.

Жизнь, даже если судьба направила события по бездорожью, неплохая штука. Можно и в разводе весело, со вкусом проводить время, даром, что факт прекращения семейных отношений по обоюдному договору скрывать приходится.

Чуть позже завели проигрыватель. Наверно этого делать не нужно было. Ведь с него начинались наши с Лизой серьёзные отношения, от которых на сегодня почти ничего не осталось, одна видимость. 

Сразу вспомнил конфетно-букетный период. Вот то была жизнь. Но былое не вернуть, только вспоминать можно. Жаль. 

Зазвучала популярная танцевальная мелодия. Лизка Кирилла пригласила. Крутятся, делают вид, что танцуют. То ли шейк изображают, то ли твист — не поймёшь. Всё сразу. Одним словом деревенское танго в исполнении двух бегемотов.

Когда медленная музыка заиграла, Оля пригласила меня: алкоголь вызывает желание подвигаться.

Я не танцор, но  отказывать неудобно. Умею лишь прижиматься, ноги слегка оттоптать, любезностей в ушко напеть, а чтобы всерьёз, это развлечение не для меня. 

Обнял я девушку за талию: тонюсенькую, упругую, податливую, начал двигаться. Честно скажу — понравилось. С такой партнёршей танцором не нужно быть, ноги сами узоры рисуют. Что-то в ней заставляло подчиниться мелодии и ритму.

Немного погодя забыл я про пасмурное настроение, прижался теснее, вторую руку на Олино плечо положил. Жизнь заиграла радужными красками, словно в прошлое вернулся. Тогда мы страстно любили танцевать, могли с Лизой целый выходной день провести, слившись в ритмичном экстазе.

Поймав эйфорию, я невольно оглянулся на другую парочку.  

Кирилл с закрытыми от  удовольствия глазами, подстроившись под  маленький рост партнёрши, страстно обжимал Лизку, совершенно забыв, что рядом её муж и его жена. 

Они больше походили на влюблённых, чем на случайную танцевальную пару. 

Лиза явно млела от удовольствия, позволив Кириллу намного больше, чем требуют приличия. 

Они шёпотом шушукаются: хи-хи, ха-ха и крутятся, забыв про наше присутствие. Правая рука Кирилла делает волшебные пассы несколько ниже Лизкиной спины, левая прижимает её голову, губы гуляют от ложбинки ключицы по нежной шее до самого уха. 

Пятачок для танцев во флигеле малюсенький, дай бог метра четыре квадратных: дыхание танцующих отчётливо слышно, а слов не разберёшь. 

Мне-то и ни к чему, у нас с Лизой договор о приемлемых отношениях, мы уже не пара, а Олю любопытство одолевает. Она ещё никогда не видела своего супруга в таком тесном контакте.

Впрочем, я чувствую и её желание прижаться теснее. 

Спиртное расслабляет, выключая частично тормоза: робость проходит, а страсть одолевает. Короче, диссонанс, разбалансировка: и хочется и колется и мама не велит. 

А чего хочется-то? Да просто иного испробовать, слегка рискнуть, поиграть на запретной территории, испытать новые, неизведанные эмоции. Так действует адреналин или что-то ещё, что заставляет изменять.  

Посмотрел я на эту канитель и решил предложить то, о чём иногда думал, но никогда не решался озвучить. Теперь ведь мне всё можно: я парень холостой, неженатый.

— А что, если мы в измену сыграем? Как вам такая затея? —  Предложил я.

— Ты чего, Антоха, крышей поехал? Какая измена? Мы же все семейные, — возразила Оля.

— Во-во. Именно в этом и дело. Живём, как в тюрьме, варимся в собственном соку и ни хрена больше не видим. Как вы думаете, что будет, если вам изменят, или вы измените? То-то и оно. Ладно, моё дело предложить — ваше отказаться. Забыли и забили. Ничего я не предлагал. Это так, проверка на вшивость.

Я отчётливо понимал, что эта непристойная идея — провокация, потому, что такое предложение похоже на пенальти в ворота без защитника: игроки подогреты алкоголем и близостью, скорее всего сами грезили чём-то подобном.  

Несколько секунд тишины прервал Кирилл, —  как это, в измену? Вроде как в бутылочку? На кого горлышко укажет, тот и целует?                                         

 — Я же сказал, забудьте. Пошутил я. Мало ли какие идиотские мысли приходят иногда в голову.

 — Тоже мне шуточки... Ты на что нас всех толкаешь? И вообще... мы же договорились,  — сверкая изумрудным взором, недовольно буркнула Лизка.         

— О чем ты, милая? Я просто игру предложил. Не предательство, а обыкновенное взрослое развлечение. Мы же время проводим, так почему бы не испытать свою преданность и верность. В шутку, с юмором. Мы ведь живём не в аквариуме, постоянно сталкиваемся с ситуациями, которые ставят нас перед выбором: что для нас важнее — любовь, верность, постоянство, честность или же предательство, блуд, измена. Человек, существо общественное, в одиночестве засыхает, хиреет и гибнет. А раз ты не один — значит, плаваешь в море соблазнов. Вот вы, Кирилл, сколько вместе живете? 

— Пять лет. Скоро шесть.    

— Разве ты никого за это время не встречал? Я имею в виду девушку, женщину, которая тебе понравилась и с которой бы ты с удовольствием... ну, скажем, обнял бы, поцеловал в ушко, как сейчас Лизку мою. 

Кирилл посмотрел на жену, покраснел. В воздухе слегка запахло серой.

— Разве никаких фантазий у тебя не было? Соблазнов, искушений, наваждений, плотских желаний? Разве никогда в своих фантазиях не раздевал ты приглянувшихся красоток? То-то и оно, что раздевал. И не только. Так уж устроен человек. 

Лиза до хруста сжала кулаки, пытается прожечь меня взглядом насквозь, но меня понесло, тормоза лопнули. Делаю вид, что не замечаю её негодования.

— Но ведь мы с этими соблазнами как-то живём, справляемся, не изменяем супругам. Годами, десятилетиями храним верность. Есть пары, что до смерти  счастливо живут. Как же мы обходимся без измен, чего это нам стоит? Я и предложил создать подобную ситуацию намеренно, попробовать, играя, найти из неё выход: каждый свой, в меру своей испорченности, силы фантазий, стойкости и моральных принципов. 

— Антон, — едва справляясь с набегающими слезами, возразила Лиза, — это нечестно.

— Да ладно. Это я так. Не берите в голову, по мере возможности лучше берите между ног... Шутка. Чего так напряглись? Нет — так нет. Давайте иначе время проводить. Сейчас ещё по рюмашке и меняемся партнёршами, а то получается неловко: я на тебя, Кирилл, свою ненаглядную сплавил, а твоя любимая с каким-то посторонним субъектом трётся. Непорядок. Каждый должен выгуливать свою половинку. Или я неправ? 

— Не, ну почему? Мне с твоей женой даже веселее. С Олей мы ещё успеем напрыгаться. Да, жена?

— Прыгай, кто тебе не даёт. Лизка тебя раззадорит, кашу заварит, а я потом всю вкуснятину сама съем.

Все друг на друга смотрели настороженно, непривычно. 

— Кстати, анекдот... мне показалось смешной. Друзья в парилке в пятницу сидят, распаренные, разомлевшие. Про рыбалку, охоту, потом на любовниц переключились. До жён дело дошло. Один и рассказывает, —  еду я из командировки. Телеграмму жене отбил. Чтобы приготовилась, вкусненькое чего-нибудь состряпала. У меня романтические фантазии, желание через край. Приезжаю и застаю её в супружеской постели с любовником. Чуть не убил обоих. — Вот ведь шлюха, — думаю. А может и не шлюха… вдруг она телеграмму не получила. А?

Гости засмеялись навзрыд, а Лизавета брови насупонила, смотрит на меня, как на врага народа, чувствует — подкалываю, но виноватой себя не считает. А и правда, чего такого неприличного она сделала, подумаешь — разочек всего и попробовала? 

Может и не разочек. Только это уже детали. Незначительные. Вроде как декор, встроенный в однородный рисунок. Один раз, как говорят, не... 

Ладно, чего это я разошёлся. Проехали. Мы ведь в разводе. Гулять, так гулять, как говорится, — официант, коржик!

Погода замечательная, гости интересные, стол обильный: чего ещё нужно человеку, чтобы достойно встретить свою старость... Да! До осени ещё дожить нужно.             

— Предлагаю тост за наших верных жён, — кричу я. — Где бы мы были, если бы не они?  Жены — наше всё: хозяйки, матери, хранительницы очага, любимые... Короче, нам без любимых никак нельзя. Кто, если не они, будет цементировать семейный очаг? За наших жён, которые пожертвовали всем, чтобы мы были счастливы!

Кирилл радостно чмокнул Олю в щёчку, опрокинул стаканчик, закусил.

— Давайте, правда, поиграем.  В конце концов, с нас не убудет. Только нужно края обозначить, чтобы за них ни-ни...

— Интересно, как ты этот процесс контролировать собрался. Условия игры предполагают интим, как далеко адюльтер может зайти, только под личной ответственностью. Самоконтроль, преданность и верность, не более того: любишь — не любишь, доверяешь или нет, изменишь или совесть не позволит. Только так. 

— Фигня это. Какой к чертям собачьим самоконтроль. Рамки нужно обозначить: шаг влево, шаг вправо — побег.

— Дело ваше. И ещё... Если решите рискнуть пройти такое испытание, нужно сразу определиться и дать слово, понятно, что клятвы  нарушают, но всё же: никто потом никому претензий не предъявляет, как бы далеко игра не зашла. И разведку потом не проводить. Как есть, так и есть. Поиграли и забыли. Одним словом, экзамен на зрелость отношений.  А лучше давайте потанцуем.

— Можно и потанцевать... заводил-то зачем? Оль, пойдём покрутимся, — недовольно предложил Кирилл. 

Снова завели пластинку с медленной романтикой, потушили свет, зажгли свечку. Хорошо! 

Я намеренно, соблюдая договорённость, напросился на танец с благоверной, если такой эпитет можно к Лизе теперь приторочить. Теперь уж и не знаю, как её называть: любое сравнение звучит неестественно, как издёвка. 

Держимся с ней на расстоянии, не приближаемся ближе полуметра. Измена — штука серьёзная, болезненная. Думаю, ей тоже не просто, тем более, что на уступки я не иду.

Бывает, честно признаюсь, иногда, снимаем физиологический стресс в постели, но без эмоций и страсти —  на автомате, вроде как здоровье поправляем.

Выглядит так, словно ручным инструментом работаешь: например штукатурку наносишь. Какое от таких отношений удовольствие? Маета одна. 

Я ещё ничего решить не могу. Здорово она меня разозлила, долго её шалости терпел — хочу теперь отыграться, поэтому так цинично и предлагаю сыграть в непотребство. 

У меня на самом деле в таком лицедействе потребности нет, просто шалость — не более того. Я в себе уверен, в любом случае виноватым себя не почувствую. Вот ребята... 

Как бы им жизнь не поломать. Это ведь наши с Лизой тёрки и заморочки, они даже не в курсе, что мы в разводе. Я же не знаю, как у них с супружеской верностью дело обстоит. 

Что, если они ни с кем и никогда. Вдруг понравится и понеслась? Жуть. 

Однако мостик на ту сторону уже переброшен. Здесь и сейчас идёт внутренняя борьба, сопротивление соперничает с вожделением, мечты с реальностью. Всё как в реальной жизни, без скидок и льгот. Исход предрешён. Или всё же нет? 

Чувствую, что наживку бросил серьёзную, сладенькую. Как пить дать, согласятся. Вон как у Кирилла глаза загорелись. Ему предложили легальную, ненаказуемую возможность слегка изменить. Не поиграть, а реально откушать от запретного плода, не рискуя нарваться на неприятности. 

Или всё же рискуя? 

Каждый день множество раз человек стоит перед выбором: как он с этим справляется? 

Интересно. Открытые связи всегда таят в себе опасность соблазна, одни с этим живут счастливо, не переступая черту, другие исхитряются киснуть в смрадном болоте неверности, растрачивая себя на двойную, тройную жизнь, кое-кто становится убеждённым многостаночником. 

Особенности отношений настраиваются индивидуально, можно сказать вручную. 

У одних взаимодействие с миром похоже на оргАн, у других на скрипку: там и там музыка, почитатели. Страстные поклонники есть у любой мелодии. Вопрос вкуса и выбора.

—  Мы согласны, — неожиданно произносит Кирилл, пошептавшись с женой. 

Так я и думал. 

Лиза жмёт плечами: вроде как всё равно, но глазками в его сторону стреляет. 

Я иду к тумбочке, достаю ключи от соседнего флигеля. Ребята, наши соседи, молодая пара из Узбекистана, уехали на выходные, на автобусную экскурсию, мне оставили, на всякий случай. 

Оказия не заставила себя ждать: неожиданная, внезапная, как порыв ветра. Никто из нас и представить не мог, что такое может произойти. 

Такие эпизоды  похожи на случайно найденные ценности, чем большинство людей не умеют правильно распорядиться. Только заработанное, заслуженное ценится, всё прочее мимолётно и незначительно, тем более у русских, не очень-то и приученных к сюрпризам и подношениям. 

Помню историю про мужика, у которого все в жизни плохо — просто край: жена стерва, дети паразиты, начальник урод, работа чёрт те что, зарплата и того хуже. Короче, полный абзац. И находит он вдруг, идя по заброшенной лесной тропинке в самой чаще. Кучку денег. Довольно много. Подсчитал, пригорюнился и заплакал: не хватает! 

Вот в чём суть: попробуй, пойми, отчего и почему нам чего-то вечно недостаёт. Чего ищем-то, когда дом — полная чаша, а в семье любовь и благоденствие? 

Себя мы ищем, от себя и бежим. Вечно и бесконечно. А проблемы, они всегда остаются там, где родились — с нами. Можешь на край света уехать, под воду скрыться, от себя избавиться невозможно.

Разыграли мы ключи. Лиза с Кириллом пошли к соседям, а мы с Олей остались у нас.

Напоследок выпили, шашлык доели. Как-то напряжённо события развивались, словно предстояло в ледяную воду или в пламя огня прыгать.

Договорились — играем ровно два часа. Не больше, не меньше. Время пошло. 

Все обречённо. Настороженно переглянулись. Лиза метнула в меня ледяной взор, словно пыталась отыграть назад, но Кирилл настроен по-боевому, видно и правда мальчишка совсем, вон и на брюках вожделение взбухло. Беда. Зря я наверно это затеял.

Остались мы с подругой вдвоём. Тишина. Слышно как  будильник размеренно тикает. 

Приложил я ухо со стаканом к стенке. Любопытно всё же, чего там происходит. Ничего не слышно. Ну и ладно. 

Смотрю на Ольгу: нахохлилась. Подобная ситуация ей в новинку. Девчонка совсем. Похоже действительно верная жена.

Я не представляю. Что делать, с чего начать двухчасовой сеанс прелюбодеяния. Игра только придумана, полностью спонтанна. Правила любые, как карта ляжет... или не ляжет. Однако начинать мне.

— Ну чего, подруга, в гляделки играть будем или изменять начнём? Времени в обрез.

— Ты чё, Антоха, совсем дурак? Как это сразу изменять?

— Почему сразу. Давай постепенно начнём. Сначала целоваться будем. Изгибы там разные, щёлочки в интимной зоне изучим, ритм биения сердца, эмоциями, теплом душевным срастёмся, потом за деликатесы примемся. А там, глядишь, и до постели дело дойдет.

— Ну, ты Антон, и пошляк, совсем сумасшедший. 

— Зачем тогда согласилась?

— Сама не знаю. Любопытно. А если застукают?

— А если мы их? Мы же договорились — два часа тишины. Главное, время не тянуть. Впрочем, не неволю: можешь отказаться. Будем музыку слушать и беседовать. Но я и поцеловаться не прочь, сисечки там помять и всё прочее... Ну, решаешься? Твоё слово, твоё решение. Изменяем? Это ведь не по настоящему: игра, шутка, забава.

— Как это можно целоваться и титьки лапать не по-настоящему? Наполовину, что ли? Изображать страсти? Комедию ломать?

— Да нет. Кстати, словосочетание такое, чтобы в одной фразе утверждение и отрицание было,  только в русском языке встречается. Чудно. Так подставляешь губки алые или нет, блудим или кофе пить будем? Пятнадцать минут уже прошло. Твой Кирилл небось уже давно в трусы к Лизке залез. Я по их глазам видел, ребятишки для разврата созрели.

— С чего ты взял? Он у меня не такой.

— Такой, такой. Условия игры предполагают эксперимент, который в другой обстановке невозможен. Не утерпит он, точно тебе говорю. Безнаказанное вожделение, ещё та наживка: не сорвётся. Целуемся или нет? Мы же понарошку.

— Чего ты мелешь, Антон. Виртуальную дегустацию предлагаешь? Поболтал во рту и выплюнул, так что ли?

— В правильном направлении мыслишь. Только плеваться не обязательно: наслаждаться нужно, пробовать, экспериментировать. Любишь целоваться?

— Ладно, уговорил... Начинай.

 — Почему я? Ты боишься, ты и начинай. Мне, например, совсем не страшно. Обними меня, поцелуй, блондиночка моя в конопушках. Я уже начинаю в тебя влюбляться. Губки пухленькие, мягкие. Так и просят, чтобы их отведали, как спелую ягоду-малину. Так любишь целоваться или нет? 

— Я это… только с Кириллом целовалась, больше ни с кем.

— Ого, катастрофа. Всё когда-то в первый раз происходит. Пробуй, я тоже сладкий, вот увидишь. Покажи как ты это делаешь, а я тебе свои навыки продемонстрирую. Так друг дружку и научим сладости взаимного общения. 

Оля зажмурилась, потешно сжала губы. Пришлось начинать мне.

— У, да ты и целоваться-то не умеешь, пигалица сероглазая. Ай-я-яй! Вот как нужно.

 Я накрыл чувственные губки, нежно продвинул в её рот язык и начал изучать лабиринты. 

Девушка прижалась, задрожала. Минуту спустя раздался выразительный стон, после чего она замерла. 

Продолжаю проникать языком глубже. Приятно. 

Может и правда чужая жена слаще супруги?

Девочка вцепилась в меня, чувствую, промежностью прижимается, обнимает, как в последний раз. 

Понравилось. Вот тебе и понарошку, дегустация. Такие игры всегда на полном серьезе происходят: измена со всеми вытекающими последствиями. 

Однако я уже завёлся, начал ей уши целовать, шею, даже блузку расстегнул. 

Грудь у девчонки малюсенькая, но славная: упругая как теннисный мячик и горячая, пипочки моментально восстали... 

Оля замурлыкала. Похоже, весь страх улетучился, просит продолжения банкета. 

— Всё будет, — шепчу я. — Не совсем всё, но продолжим. Ты славная. Нравится?

Зачем спрашиваю? Чувствую ведь, что подруга на грани. Да и я себя плохо контролирую. Далеко заходить не стоит. И не потому, что боюсь измены, девушке не хочу семью разбивать. 

— В благородство, блин, решил играть, — усмехаюсь про себя.  — Ну, ладно... Так, значит так. Играем только до пояса, если получится притормозить. Коли подружка в конец не заведётся. 

Разделись топлес, милуемся. Обмусолили друг дружку по кругу несколько раз. Главное, засосов не наставить, чтобы повода для ревности не давать. Подозрение одно, а факты иное. Нечего нарываться. 

Небольшая порция недоказанной измены не повредит, а следы страсти могут запросто перерасти в развод. Пусть уж живут счастливо. У них дочурка трёхлетка, хрупкий стебелёк. Ей мамка нужна. И папка тоже.

Увлеклись мы не на шутку, чуть про время не забыли. 

— Хорош! Позабавились и хватит. Нечего судьбу испытывать на прочность. Жизнь — не игрушка. Всё, Оленька, финиш. Умывайся, девочка, причёсывайся, приводи себя в порядок. Время игры истекает. Понравилось или нет, не спрашиваю — так вижу. Если можешь — прости, что подверг такому испытанию.

Оля чуть не плачет. Она представить себе не могла, до чего вожделение доводит. Наверно сейчас думает, до какого этапа Кирилл с Лизкой добрались. Вижу, что девчонку колотит не по-детски. Зря, точно зря затеял эту кутерьму. Поздно, назад не отыграешь.

Ставлю чайник, намыливаю подмышки, делаю кофе, прибираю со стола, обновляю тарелки и чашки. От наших страстей не должно остаться даже запаха. Впрочем, нас особенно и упрекнуть-то не в чем.

Всё. Мы готовы к приёму сторонней делегации. 

Представители альтернативной команды игроков вваливаются в комнату без опоздания, однако в основательно растёрзанном виде: с густым, бьющим в ноздрю запахом активного интима ниже пояса... 

“Никогда ещё Штирлиц не был так близок к полному провалу.“

Операция "Измена" прошла успешно. Я считаю, что победила наша команда. Мы лишь слегка хулиганили, чего нельзя сказать о наших половинках.

Странное со мной происходит, сам себя не пойму. Точно знаю, что Лиза с Кириллом блудили по-настоящему, а ревности нет. 

Совсем. Словно так и нужно. 

Не стоит нам дальше жить вместе.

Ведь выходит как в анекдоте, когда девушка спрашивает парня, которому сильно понравилась, женат ли он, а тот отвечает: — Да, но не очень. 

Вот и мы  с Лизой, похоже,  были женаты не очень. Теперь уже и не женаты. 

Надегустировались.

Почему же так больно на душе? 

    

Валерий Столыпин 

Что вы об этом думаете?

Комментарии: 1
Вход
Галина ∙ 27.09 19:30 ∙ #
Кто тебе, сам себе...
Кто тебе, сам себе...
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Подпишитесь на уведомления о новых комментариях к посту
Вход