ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ОТНОШЕНИЯ

Мечты сбываются Часть 2

2019-06-17 Мечты сбываются Часть 2
Мечты сбываются Часть 2
Люська талантливо и правдоподобно изобразила из себя недотрогу, благо выглядит юной куколкой, постреляла глазками, ловко представила крайнее смущение, замешательство и застенчивость.
5 0 2091 17.06.2019
Люська талантливо и правдоподобно изобразила из себя недотрогу, благо выглядит юной куколкой, постреляла глазками, ловко представила крайнее смущение, замешательство и застенчивость.

События Люськиной жизни медленно плыли в направлении совершеннолетия, когда можно было с полным на то основанием получить неограниченную ничем свободу.

Свободу распоряжаться собой полностью, как захочется.

Когда можно не только всё, гораздо больше. Живи — не хочу.

В этом она видела свою главную цель.

Фантазии в секретном уголке на сеновале крутились вокруг этого.

Она представляла себя блистательной дамой одетой во всё дорогое и модное, сидящую на высокой барной табуретке, как она видела однажды на картинке, с бокалом искрящегося красного вина в одной руке и длиннющей сигаретой в другой.

Ей улыбаются все без исключения посетители бара мужского пола, забрасывают комплиментами.

Движением плеча она даёт им понять, насколько те ей безразличны.

Ведь она особенная, лучшая из всех, может выбирать. Сама выбирать.

И выберет обязательно самого-самого.

Жить будет непременно в огромном доме, где слуги и много комнат.

Мебель, как во дворцах, может даже лучше.

Кругом картины, драгоценности, ковры и ещё много всего.

Она была настолько юна, что в видениях этих совсем не было места для мужа, детей, родственников.

Только она и роскошь.

Потом приходилось выбираться из секретного логова, снова вживаться в обычную деревенскую жизнь.

Надо только потерпеть, думала Люська. Всё будет именно так, как хочется.

Только это случится потом.

Таская тяжеленные вёдра с водой от реки, вороша сено, убирая навоз от коров, она видела эти действия временным наказанием, за которым непременно последует триумф и будущее, где ничего этого не будет больше никогда.

Где всё будет делать кто-то менее красивый, блистательный и успешный.

Всё равно кто, только не она.

Люська с остервенением копала картошку, сгребала траву, выгоняла утром коров на пастбище, колола дрова, варила щи, полоскала на речке бельё, нянчила младших, собирала грибы и ягоды, копала огород, мыла, подметала, гребла снег...

Но ведь это всё временно.

Впереди её ждёт совсем другая, счастливая и беззаботная жизнь.

Много музыки, танцы до упада, шумные застолья, фейерверки, бесконечные праздники, обожатели без счёта, которых выбирает она сама.

Каких захочет.

Хоть каждый день разных.

Дни тем временем пролетали чередой, ничего не изменяя в скудной и однообразной деревенской жизни, где не было места блистательному празднику.

Точкой отсчёта и главной целью стало упорхнуть из родительского гнезда, чтобы хоть на шаг приблизиться к вожделённой цели.

Это время неожиданно пришло.

Люська закончила восемь классов, решила выбрать профессию, такую, чтобы ни в чём не зависеть от мамки, выбраться из ненавистной деревни, где тяжёлый труд и безнадёга.

Остановилась на торговом училище в областном центре.

Не столица, но большой город.

Там есть всё. Ну, почти всё, что грезилось ей в мечтах. 

В добрый путь, сказала она себе и отправилась покорять новые вершины.

Город встретил неприветливо, агрессивно.

Обветшалое холодное общежитие, серое постельное бельё, очередь в туалет, текущие краны, холодные помещения, невкусная и скудная еда в столовке, конкурентные отношения во всех житейских мелочах среди девочек, копеечная стипендия, вынуждающая экономить даже на мыле.

По стенкам комнат прокладывают тропинки большущие рыжие тараканы. От полчищ клопов уже на следующее утро чесалось всё тело.

Жирные крысы нагло воруют любой предмет, который можно сожрать.

В умывальниках холодная вода, душа совсем нет.

Сортир с дыркой в полу вместо туалета.

В столовке кормят практически объедками, да и те отнимают старшие, кто посильней.

Все хорошие вещи и деньги отняли в первый же день, ещё и оплеух навесили.

Уже через неделю хотелось не просто есть, а натурально жрать.

Через месяц она мечтала о доме и опухла от голода.

Разве до учёбы, когда урчит в животе, когда только о еде думаешь?

Даже, к родителям съездить за продуктами не на что, да и привозить их нет смысла — отнимут.

Учиться не интересно, потому, что всё время думаешь о жратве, пытаешься хоть немного согреться, опасаешься побоев.

Мечта откладывается.

Похоже надолго.

Так захотелось обратно к мамке, где тепло и сыто, там есть где и о чём помечтать.

Там старшие всегда всё знают наперёд и заступятся если что.

Но нет, нет обратного пути. Надо крепиться...

Сама выбрала такую стезю.

Надо думать, решать, что делать.

Нет, не такая свобода ей нужна, не о том мечтала.

Люська не знает, как конкретно хочет жить, но эта жизнь ей не по вкусу.

Девчонки сразу себе ухажёров стали выбирать и подработку искать.

Ей тоже посоветовали.

С трудом Люська оформилась мыть по вечерам офис, где драила полы и туалеты, вытирала столы и стены, прибиралась в кухне.

Старалась на совесть. Целую неделю.

Не велик заработок, всего сорок рублей в месяц, но и это радует.

Однажды, задержалась подольше.

Служащие уже ушли, она всё моет.

Сзади неожиданно схватили за шею, нагнули к столу, начали стаскивать трусы.

Люська пыталась вырваться, за что получила сбоку по рёбрам, и затихла под напором тяжелого мужского тела.

Произошло насилие очень быстро.

Было больно, противно и до жути страшно.


Бугай-сторож моментально, очень грубо сбросил дурное семя в её нежное лоно, повернул лицом к себе, с похабной ухмылкой показал огромный кулак и произнес только одно слово, — убью.

Люська, не решилась проверять, так ли это на самом деле.

Больше на эту работу не пришла.

Нашла другую, а когда получила первую зарплату, почти всю тут же отняли девчонки в общаге.

Остались только пять рублей под подкладкой ботинка.

Это совсем на крайний случай.

Девочка готова была съесть что угодно, хоть подмётку от того ботинка, где лежала заветная купюра.

Подружка посоветовала одно кафе, где хлеб дают бесплатно.

Надо только сесть и заказать стакан чая.

Людмила попробовала.

Через несколько раз её раскусили и выгнали, пригрозив прибить, если увидят ещё.

Рядом с училищем была мореходка.

Слухи ходили, что с деньгами морячки, только в плаванье обычно уходят надолго, ждать тяжело.

Вот дуры — зачем ждать-то?

Одни уходят — другие приходят.

Так может и лучше, думала она.

Ждать кандидатуру долго не пришлось. Неожиданно материализовался добрый волшебник.

Подвалил однажды красавец в чистенькой бело-чёрной матроске.

Лихой общительный весельчак в парадной форме моряка торгового флота.

Высокий, симпатичный, косая сажень в плечах. Просто мечта.

Сблизились легко.

Мелодичный баритон и добродушная улыбка располагали к доверию, а общительность и тонкий юмор не давали заскучать.

Михаил ворвался в её жизнь, как скорый поезд, который летит, не замечая большинства станций и полустанков, сразив восторженную восприимчивость девочки наповал.

Потребность в любви дождалась своего звёздного часа и трепетала от предвкушения ожидаемого счастья.


Люське казалось, что она всегда его знала.

Они бродили по романтично освещённым вечерним улицам, вдыхали запах Белого моря, ели мороженое.

Потом Мишка пригласил в кино. Затем в кафе. Был щедр и волнующе сентиментален.

Мороженое ели, пирожное. Смеялись.

Он так романтично рассказывал о дальних плаваниях, заграничных приключениях, нелёгкой, но интересной службе.

Историй в его арсенале была уйма.

Одну заканчивал, сразу другую вспоминал.

Весело с ним, интересно.

На другой день на танцы пошли.

После танцев коктейль пили.

Вкусный, но он с алкоголем оказался.

Время, летело весело и бесшабашно.

То и дело они отдыхали за столиком, после нескольких туров вальса.

Матросик танцевал легко и красиво, ловко прижимал партнёршу в танце, задевая интимные струны, шептал на ушко нежности.

Ели уже которое мороженое в больших металлических вазонах, уложенное очень красиво разноцветными шариками, политое вареньем и обсыпанное шоколадной крошкой, запивали вкусными цветными коктейлями через соломинку.

Напитки были немного горькие, но всё-таки необычайно приятные.

Наверно, это и есть вкус настоящей жизни.


Живая музыка сменялась пластинками, медленные танцы энергичными.

Время струилось, сливаясь в восприятии в один миг.

Голова приятно кружилась.

Наверно, перетанцевала немного.

Вот сейчас отдохнет и всё пройдет.

Но головокружение усилилось, и Люська, поняла, что здорово пьяна.

Коктейли были вкусными, как компот.

Опьянела, а ведь ей надо в общежитие.

Там строгие воспитатели. Увидят что пила, могут выселить.

Только этого не хватало.

А морячок говорит, что это совсем не проблема.

У него тут рядом хата есть.

Приличная. Со всеми удобствами.

На деле удобства оказались условными.

Зато секс совсем настоящий, агрессивный и грубый.

На сломанной раскладушке без матраса и одеяла.

Видно тот морячок очень долго плавал — всю ночь терзал в непотребных позах.

Только утром заснули.

А когда Люська проснулась, морячка уже не было.

Хмурый дядька сказал, что она ему пять рублей должна за постой.

Рубли у неё нашлись.

Последние денежки из заначки, отложенные на чёрный день.

На учёбу она в итоге опоздала, за что вдобавок лишили стипендии.

Сказка продолжалась, только это была совсем другая, не её и не такая красивая.

Люська поняла, что дальше придётся жить в реальности, перспективы которой совсем не радовали.

Накормить, худо-бедно накормят, не досыта, конечно, а как без остального?

Пришлось опять подработку искать.

Подруга предложила уборщицей в швейный цех, где пробираться надо по ночам, когда швеи домой уходят.

Деваться некуда, пошла.

На занятиях после ночной работы спать хочется.

В животе от голода бурлит.

Настроение паршивое, безнадёжное.

Зарплата только через половину месяца.

Просто выть хочется, так всё тоскливо складывается.

Однажды случайно встретила парня из своей деревни.

Оказалось, он в милиции патрульным служит.

Познакомились. Встречаться стали иногда. Просто так, как земляки.

Слово за слово пожаловалась на трудности.

Он деньгами помог.

Не особо щедро, но без отдачи.

Потом пригласил с собой на ночное дежурство.

Покататься, похохотать.

Служба у них оказалась странная — ездят всю ночь и рацию слушают.

Накормят, напоят.

Весело и беззаботно.

Когда вызов — высаживают. Но это не часто.

После вызова у них всегда деньги были.

Не много, но покуролесить хватало.

Землячок внимательно следил, чтобы никто не приставал к ней.

Зачем ему в деревне проблемы.

Постепенно жизнь налаживалась, мечты стали посещать все реже, желаний поубавилось. Так до конца учёбы она с этим землячком и дружила.

Подкатывали иногда к ней с интригующими, но не очень пристойными предложениями, но она их не рассматривала.

Очень настойчивых с земляком знакомила — больше их не встречала.

Позже все знали крутой нрав землячка, не нарывались.

Жизнь начала обретать некую стабильность. Даже учиться стало интересней.

В её жизни появились кавалеры, правда, больше одноразовые.

Боялась Люська серьёзных отношений, семью заводить не хотелось.

Жить, как мамка, удовольствия мало.

Хочется попробовать всё самое интересное, а для этого нужна безграничная свобода от всего, включая отношения с мужчинами.

Кокетничать и крутить любовь оказалось до чёртиков интересно и совсем не сложно.

Люська быстро усвоила азы соблазнения.

Держала поклонников на безопасном расстоянии, не позволяя им ничего, что не входило в её личные планы.

Трахнул, сводил в ресторан, на танцы — отваливай.

Секс ей понравился, только правила теперь устанавливала она, ловко направляя партнёров в желаемом направлении.

И ничего лишнего: сделал своё дело в пределах дозволенного, поухаживал со вкусом, пока Люське приятно — адью .

Если что, Лёшка Панин разберётся.


Работать теперь Люське стало ни к чему.

Парни в очередь стоят, предлагая ей подарки и деньги.

В общежитии Лёшка пробил ей двухместную комнату, где живёт она с закадычной подружкой, ведущей схожий образ жизни.

Матросика Мишку Лёшка отыскал.

Дорого обошлось ему Люськино унижение.

Мало того что избит был нещадно, извинялся, в ногах у девчонки ползал, пришлось с ней деньгами расплачиваться.

С каждого рейса везёт ей подарки и деньги.

Поделом.

Будет знать, как обманывать.

Ведь она тогда по-настоящему в него втрескалась, поверила в его романтические чувства.

Научил, вылечил.

Теперь она калач тёртый. Знает, что к чему.

На мякине Люську не проведёшь.

Сама, кого хочешь, вокруг пальца обведёт.

Научилась парнями крутить.

Если нужно, заставит землю целовать, по которой ножки её ступают в самых красивых туфельках.

Модной одеждой её теперь Мишка обеспечивает.

Ещё и радуется, что в тюрьму не посадила за развращение малолетней девочки.

Ей тогда шестнадцати ещё не было.

Лёшка, всё по уму обставил: протокол по всем правилам, справку достал об изнасиловании, заставил Мишку объяснение, признание подписать.

Куда тому было деваться? Всё, как нужно, сделал.


Интересная и обеспеченная жизнь закончилась неожиданно: подошёл к завершению курс обучения в училище.

По закону положено теперь отрабатывать средства, потраченные государством на обучение.

Как же не хотелось Люське покидать обжитое пространство, налаженный быт, отношения, связи.

Деваться некуда, придётся менять обстановку и приглянувшийся образ жизни.

Хочется верить, что временно, очень недолго.

Послали её в родной район на практику, но в медвежий угол, где встретила она нелепого романтического мальчишку, который вёл себя как дитя, хотя и был гораздо старше.

Но выбирать не из чего.

Одной здесь от скуки загнёшься.

Вот и решила она не испытывать судьбу, просто прислониться хоть к кому-нибудь.

Увидел он Люську и провалился с головой в бездонный омут её зелёных глаз.

Это она сразу поняла.

Челюсть у паренька отвалилась сразу и она поклялась себе, что не упустит благоприятного момента. 

Теперь-то она знала, что одной не прожить, надо кооперироваться.

Гибкий, изящно изогнутый стан, призывно манящие озёра чарующего взгляда, яркие влажные губы и незримое, но реальное ощущение беспредельной власти, которая ей будет дана в обмен на обещание, впустить его в свои личные пределы.

Кстати, именно по этой опции она успела соскучиться.

В райцентре, куда она приехала чуть свет, билет с сидячим местом приобрести не удалось.

Ехать по ухабам больше часа, стоя. Точнее прыгая.

Надо умудриться на ногах удержаться, не упасть, как на родео.

Автобус шатало и трясло всю дорогу.

Несколько раз Люська падала, как назло на одного и того же придурка, который никак проснуться не мог.

Взглянет на неё в полудрёме и отрубается, паразит.

Нет, чтобы место девушке уступить, спит гадёныш.

Один раз Люська, если честно, вполне расчётливо, свалилась ему между ног, стараясь попасть в самую чувствительную область как можно больнее.

Удалось. Проснулся.

Место не уступил, посадил на колени.

Тоже неплохо. Сидеть — не прыгать. Можно с удовольствием подремать.

Только не получилось отдохнуть, как следует: у этого идиота восстало естество и не успокоилось до самого конца маршрута. Люська только о нём и думала.


Ко всему этому безобразию случилось так, что парень сошёл на той же остановке, что и Люська.

Такой шанс терять, согласитесь, глупо.

Нужно же как-то на новом месте устраиваться.

Люська талантливо и правдоподобно изобразила из себя недотрогу, благо выглядит юной куколкой, постреляла глазками, ловко представила крайнее смущение, замешательство и застенчивость.

Всё шло как по маслу.

Парень попался довольно симпатичный.

Если честно, наживку заглотил разом.

Стоит, млеет, слова вымолвить не может.

Это, хорошо.

Одет неплохо.

Сразу видно — не простой работяга.

Деньгами, конечно, вряд ли располагает.

Определённо не местный, но ухаживать будет.

И стараться станет, если подружки у него нет.

Откуда в такой глухомани им взяться?

Люська и станет его подружкой.

Куда он денется с подводной лодки?

Если есть девица, тоже не страшно: Люська своего добиваться умеет.


Постояли, поговорили, стало ясно : нужно искать способ, как свалить из этого медвежьего угла поскорее. Желательно в областной центр. Там Лёшка Панин поможет жизнь наладить.

Мишка тоже всё ещё на крючке. Пусть отрабатывает.

Какая к черту любовь? Из неё каши не сваришь.

Страсти, вожделение, обожание – глупости для детей из детского сада. Жизнь сложнее.

Или ты, или тебя. Её уже имели, уже было. Нахлебалась вдоволь.

До сих пор вздрагивает, когда сзади подходят.

Её очередь охотиться.

Ладно, пусть пока прыгает мальчик, страдания влюбленного изображает. Ромео хренов!


Прагматический ум и опыт выживания не смогли предотвратить того, что случилось позже.

Жить без секса для Люськи немыслимо.

Пришлось обучать мальчишку науке постельной любви.

Смышлёный парнишка, быстро освоился.

Слишком сладкий оказался.

Чем взял-то непонятно, только ждёт Люська этого странного Витьку, словно без него жизнь не мила.

Раньше, бывало, разрешала мужикам себя ублажать, диктовала условия. Теперь словно выпрашивает любовь и нежность, как подачку.

Ну, пожалуйста, ну, ещё чуточку! Бред какой-то.

Может, заболела чем?

Откуда вся эта сентиментальность?

Короче, потеряла Люська осторожность, залетела, забеременела.

Витька обрадовался, а ей каково?

Не для того мамка ягодку растила.

Это что получается: с чем боролась, на то и напоролась?

Рожать, что ли? Ну, нет.

Начать этот процесс в семнадцать – преступление перед собой любимой.

Прощай все мечты.

Придётся за этим Витькой всю жизнь хвостиком мотаться.

Кто знает, чего от него ожидать можно.

Одно ясно, беременность – жирный крест на будущем.

Ну, уж, нет!

Избавляться нужно, пока не поздно, от нежеланного плода.

Аборт. С этим теперь не сложно.

А Витька? Он уже пелёнки и распашонки покупать начал. Совсем ненормальный.

Уехать потихоньку никак невозможно. Это же надо, такой глупой быть.


Металась Люська, маялась, раздваиваясь и расстраиваясь. Короче, упустила момент, когда можно было вопрос решить в свою пользу.

Время незаметно пролетело. Живот на нос полез.

Пришлось замуж выходить.

Жизнь закрутилась, понесла по бездорожью.

Витька оказался шустрым. Сначала в район перебрались, затем в область, недавно в Столицу.

Всё бы ничего, да надоел за три года хуже горькой редьки.

Сладкое тоже приедается.

Захотелось Люське острых ощущений.

Ну, хотя бы новых.

Стабильная, однообразная жизнь, не для неё.

Бросила дочку на бабушек и дедушек, пошла работать.

Как иначе семейной женщине свободу получить?

И закрутилась с того дня карусель удовольствий.

Благо, Витька лопух, не ревнивый совсем.

Мужики вокруг Люськи вьются, не потеряла ещё квалификацию.

Одно плохо: приходится для мужа экстремальную любовь изображать: вожделение, томление, стоны, ожидания и далее по списку.

Зато, почти как мечтала: весело, разнообразно и почти никаких обязательств.

В этом плане семья даже удобно. Вроде как знак качества. Ни один мужик сближения не боится.

Рисковать здоровьем теперь никто не хочет.

Пусть и не полностью, но мечты постепенно сбываются.

Валерий Столыпин 

Что вы об этом думаете?

Комментарии: 0
Вход
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Подпишитесь на уведомления о новых комментариях к посту
Вход