ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ОТНОШЕНИЯ

Сокровенные тайны

2019-05-02 Сокровенные тайны
Сокровенные тайны
У него изменила жена, у неё - муж. Им повезло встретить друг друга, помочь преодолеть боль, причинённую предательством и вникнуть изнутри в саму суть измены.
7 9 6691 02.05.2019
У него изменила жена, у неё - муж. Им повезло встретить друг друга, помочь преодолеть боль, причинённую предательством и вникнуть изнутри в саму суть измены.

    Генка спешил домой. Гнал, как ненормальный, по ночной трассе, подпевая группе, Наутилус Помпилиус: я хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой, я так хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой, и я буду с тобой… 

    Музыка была лишь фоном. Он не слышал, о чём в ней поётся, потому, что в жизни есть кое-что важнее. Генка действительно хотел быть с ней, вот уже почти восемнадцать лет, неизменно. 

    Он был довольно стеснителен, застенчив, что не характерно для мужчин. Слово люблю постоянно вводило мужчину в краску. Когда жена, дурачась, приставала к нему с просьбой озвучить свои чувства, он впадал в ступор. 

    Сомневаться в его привязанности и обожании не было повода, однако, жена с видимым удовольствием вызывала у него смущение. Ей нравилось убеждаться в наличии слабости у этого сильного мужчины.

    Фары выдёргивали из стены черноты огрызок шоссе. Навстречу пролетали, заглушая на мгновение музыку, машины, о которых тут же забываешь, потому, что есть, о чём помнить. 

    Три дня Генка был в командировке, три долгих дня не видел Ларису, милую, любимую до колик в животе и судорог в мозгах, женщину, жену и мать подросшей уже, шестнадцатилетней Машеньки.

    Мужчина соскучился, в том числе по тактильным ощущениям и чарующему букету Ларисиных интимных запахов, от которых он просто сходил с ума. Ни одна женщина на свете не могла его возбудить, пусть даже изысканным флиртом или наготой молодого упругого тела.

    Именно по запаху он и понял, что Лариса та женщина, которую можно и нужно любить. Некоторые ведутся в своём выборе на внешний вид, очаровываются взглядом, острым  умом, обаянием молодости, а Генка поплыл, ощутив исходящей от девушки пьянящий дурман, вскруживший голову, пленивший в одно единственное мгновение, сразу и навсегда.

    Я хочу быть с тобой. Хочу, хочу, хочу! Генка повторял и повторял эту незамысловатую фразу, высвечивающие в воображении, словно свет фар в ночи, моменты единения и близости. Сколько же их было, не сосчитать, ярких мгновений страсти, дарящих ощущения безмерного блаженства.

    Моя Ларисоль. Милая, любимая, единственная! Ночь была довольно холодная, ещё вечером лил дождь, но включать в машине печку не хотелось, чтобы случайно не заснуть. Желание примчаться как можно быстрее, обнять, зацеловать, начиная со сладких губ и заканчивая…

    На этом месте Генка потянулся в щемящей истоме до хруста в шее, представив, как зароется туда носом, вдыхая волшебный  нутряной аромат, как сожмёт с силой ядрёные напряжённые ягодицы, жена замурлыкает, запустит в его волосы нежные пальчики, выгнет упругий стан…

    Дальше фантазировать не было сил. Два, от силы три часа и он дома. Стихи, что ли сочинить. Например. Такие: её волшебные глаза…Я утопаю в них и таю. Лечу, забыв про тормоза, люблю её, о ней мечтаю. Виденье, словно стрекоза. Я аромат её вдыхаю. Лечу на полных парусах. Меня ты ждёшь, я это знаю.

    Нет, Геныч, не поэт, так не поэт. Лучше подумай, что с премии Ларисе подаришь. Вот, чего у неё нет? Или о чём она мечтает? Нет, на это не хватит. Что, если нижнее бельё купить? А на кого мерить? Отпадает. Тогда банально, деньгами отдать. И нечего голову морочить.

    Километры и время пролетели незаметно. Генка забежал в ночной магазин, купил бутылку Мартини, пачку апельсинового сока, пару шоколадок. Продукты в холодильнике всегда есть. В прекрасном настроении, предвкушая океан удовольствий, влетел на седьмой этаж без лифта, тихонечко отомкнул замок.

    В нос шибануло тяжёлым мускусным запахом. Сердце ёкнуло, остановилось, подпрыгнуло, пропустило пару тактов, вновь завелось с болью в груди, словно после удара тяжёлым предметом.

    Генка не успел ничего понять, сработала интуиция. Или подсознание. Банк памяти хранит многое. Этот специфический пряный дух ни с чем иным перепутать невозможно. Так пахнет изнурительный, многочасовой энергичный секс. И где? В его доме.

    Ни знать, ни видеть того, о чём он подумал, не хотелось. Но ведь он может и ошибаться. Мало ли в жизни случайных совпадений. Говорят, так пахнут некоторые сорта сыра. Правда пристрастия к данному экзотическому продукту Лариса не имеет. Делать нечего. Нужно проверять.

    Генка снял туфли, осторожно прокрался в спальню, окна которой смотрели на восток. Было раннее утро, до рассвета оставалось пара часов. Зато, в окно ярко светила полная луна. В другое время такой пейзаж мог бы растрогать до слёз очарованием прекрасного, но сегодня, сейчас…

    Они лежали на его супружеском ложе, как голубки, в первозданном, никакой одеждой не обременённом виде, прекрасные в своей бесстыдной наготе. Лариса широко раскинула прелестные белые ноги, обнажив соблазнительный выбритый вход в пещеру наслаждений. 

    Голова её покоилась на руке атлета. По объёмным мышцам было видно, насколько он физически развит. Вторая рука обхватывала расплющенную грудь жены, слегка подрагивая во сне. Одежда любовников в беспорядке разбросана на полу. На тумбочке два фужера с остатками тёмного вина, пустая бутылка.

    Их вид и запах были омерзительны. Генку передёрнуло. Промелькнуло желание включить свет, посмотреть на реакцию. А зачем? Разве это чего-то изменит? Всё уже случилось. Возможно даже не в первый раз. Удивило уверенное спокойствие жены. Она же знает, что у мужа исключительно острое обоняние. Даже спустя время он почувствует посторонний запах.

    Впрочем, это уже не имело значения. Генка больше не хотел Ларису. Похоже, что Маша, у её родителей. Такое часто бывает. Думать ни о чём не хотелось. Точнее, мыслей было слишком много, они суетились, толкались и мешали друг другу, создавая хаос, отчего казалось, будто голова, совсем пустая.

    Мужчина тихонько раскрыл встроенный шкаф в коридоре, отыскал ключ от бабушкиной однокомнатной квартиры. Лариса настаивала её продать, а Генка считал, что пригодится для Маши. Она уже почти взрослая. Не заметишь, как выпорхнет из гнезда. Нужно же ей где-то жить.

    Вот и пригодилась квартирка. Купленные продукты пришлись кстати. Он положил их в сумку. На выходе вспомнил, что нужно дать Ларисе знать, что он всё видел. На тумбочке в прихожей открыл тетрадь, написал размашисто “Поздравляю! Будь счастлива! Бывший муж.”

    До бабушкиной квартиры пять автобусных остановок. Машина ещё не остыла. Генка завёл её и поехал. Довольно медленно. Торопиться теперь было некуда. Заснуть всё равно не удастся. 

    По радио опять крутили ту же мелодию Наутилуса. Горькая кривая усмешка отпечаталась на его лице, когда начал улавливать текст песни: “ в комнате с белым потолком, с правом на надежду, в комнате с видом на огни, с верою в любовь. Я ломал стекло как шоколад в руке, я резал эти пальцы за то что они не могут прикоснуться к тебе, я смотрел в эти лица и не мог им простить,

Того что…”

    Генка тоже не мог простить. С ним происходило что-то не совсем понятное, какое-то странное раздвоение. С одной стороны тошнило от брезгливости и тут же всплывало желание грубо изнасиловать жену, чтобы она почувствовала боль и унижение, но при этом смотреть в её глаза.

    Жалко было почему-то не себя, а её. Лариса ведь такая беспомощная. Она никогда не работала. Интересно, что скажет дочь, когда узнает причину его бегства? Как отнесётся к нему, к матери, с кем будет жить? Возможность оставить всё, как есть, даже не приходила в голову.

    Почему, почему, почему, спрашивал себя Генка и не находил ответа. Лариса, единственная в его жизни женщина. Он однолюб. Ни детских, ни школьных романтических приключений у него не было. 

    Этим качеством мужчина гордился, женщиной своей неслыханно дорожил, относился к ней, как к хрупкому экзотическому цветку: впитывал её сладкий нектар, наслаждался, словно деликатным лакомством, оберегая от сложностей жизни и бытовых проблем.

    Он по возможности старался выполнять хозяйственные дела, выделял Ларисе значительную часть семейного бюджета, никогда не заводил склок, гасил большую часть незначительных разногласий, уступая во всём. Взамен ему нужна была только любовь.

    Как же несправедлива жизнь, позволяющая расплачиваться за добро поддельной монетой. Захотелось проникнуть в сознание Ларисы, тайком узнать, в чём причина? Он во всём винил только себя. Знать бы, чего любимой не хватало. Не было у него возможности уделять ей больше внимания. Ни друзей, ни посторонних занятий.

    Генка задумался, не заметил, как возле остановки, на которой стояла женщина с чемоданом, въехал в глубокую лужу, подняв фонтан брызг. Грязная вода с головой накрыла бедняжку. Мужчина зажмурился, сжался, физически почувствовав негодование, которое вместе с водой стекало с неё ручьём.

    Он остановился, подал машину назад. Женщина не кричала, не выплёскивала раздражение. На её лице отражалась лишь растерянность. Она была готова разреветься. Так обычно выглядят обиженные дети.

    Генка взял чемодан, положил в багажник. Не произнося ни слова, расстегнул на ней пальто, снял его, встряхнул, свернул грязной наружной стороной, тоже отправил вслед за чемоданом.

– Геннадий. Извините, задумался. Что вы делаете на остановке в такую рань, автобусы ещё не ходят?

– Не поверите, развожусь. От мужа ушла.

– Бывают же такие совпадения. А я от жены. И куда теперь? Отвезу, куда скажете. Я теперь ваш должник. Обязан реабилитироваться. Если в химчистке пальто не отчистят, обязуюсь купить новое. Так куда вас?

– Никуда. Сама не знаю.

– Понятно. Вы так и не назвали своего имени. Не очень-то удобно общаться обезличенно.

– Маша.

– Надо же, так зовут мою дочь. Не представляю, как преподнести ей злополучную новость.

– А у нас, у меня, нет детей. Муж всё просил подождать. Сначала институт, потом карьера, квартира, дача, машина. Дождалась. Пришёл под утро. Весь в помаде, духами, как шлюха провонял, в кармане презервативы. Оправдываться начал, врать. Я ведь ему всегда верила. Подозрительность убивает любовь. Не представляете, как противно и обидно.

– Представляю. Смешно, но у меня, как в вульгарном анекдоте. Наверно знаете, Машенька: муж вернулся из командировки и... Лучше бы не торопился. Она ведь у меня хорошая. Откуда мне знать, как это произошло. Может, она совсем не причём. Хотя. Трудно представить, что её изнасиловали в моей квартире на супружеском ложе. Тьфу! Какая мерзость! Так что представляю, милочка. Ещё как. Лежат рядком, трогательные такие, уставшие. Противно. 

– Извините, Геннадий, мне холодно. Вы меня раздели, ноги теперь мокрые. Я продрогла.

– Простите, Машенька! Садитесь, сейчас я вас согрею.

– Вот этого не нужно. 

– Я имел в виду печку. Если вам некуда податься, значит поедем ко мне, в бабушкину квартиру. Правда в ней давно никто не живёт. Но привести себя в порядок, покушать, выспаться, можно. Только купим по дороге пельменей или ещё чего. Согласны?

– Хотела бы сказать, нет, но не могу. Поехали.

– Вот и ладно. Если честно, вы мне удачно попались. Мысли приходили в голову скверные, даже произнести вслух стыдно. Оказалось, что вам ещё хуже, чем мне. Из двух неприятностей вышло одно забавное знакомство. Предлагаю не выкать, Машенька.

– Принимается.

    Гена разыскал в бабушкиных вещах халат, большое полотенце. В ванной нашлось мыло, шампунь, массажная щётка. Жить можно. 

    Пока Машенька плескалась, мужчина вскипятил воду для пельменей, накрыл на стол. Получилось вполне уютно. Он даже начал успокаиваться.

    Маша вышла разомлевшая, розовощёкая, даже улыбалась. На голове навернула тюрбан. Совсем по-домашнему.

 – Если ты не против, я тоже искупнусь с дороги. Трое суток в командировке не мылся. Пельмени пока не вари. Осваивайся, обсыхай. Заодно посмотрю, что можно с пальто сделать. Я посмотрел, грязи на нём совсем не видно. Тебе что-нибудь простирнуть?

    Маша смутилась, инстинктивно прикрыла ладонями грудь и рот, взглянула на Генку укоризненно и отрицательно покачала головой.

– Ты что, грязное обратно одела? Нечего стыдиться, тебе не двадцать лет. Снимай, постираю. Повесим над газом, высохнет моментом. Приставать не собираюсь.

– Тогда я сама. Надо же, такое предложить незнакомой женщине. Ты со всеми такой шустрый?

– Можешь не верить, жена, единственная женщина в моей жизни. Надеюсь, ей и останется.

– Собираешься её простить?

– Не знаю. Люблю я её. Нельзя рубить сплеча. Сначала выяснить нужно.

– Ну, ты даёшь, Геннадий! Что в данном случае тебя интересует, глубина проникновения или число фрикций? Ты же сказал, что поймал её с поличным.

– Знаешь, Машенька, в реальности всё может оказаться совсем не так, как на самом деле. В момент психологической травмы мы склонны преувеличивать и додумывать. Я уже начал слегка сомневаться, что действительно это видел.

– То есть, таким образом, ты признаёшься, что врал мне, это был всего лишь способ затащить меня сюда и изнасиловать? Вот для чего тебе мои трусы понадобились? Да ты извращенец!

– Не выдумывай. Если считаешь меня обманщиком, можешь поступить как угодно. Если хочешь, уходи. Денег на такси я тебе дам.

– Вот уж нет. Просто не подходи ко мне близко.

– Как угодно. Кстати, ты говорила, что муж пытался оправдаться. Выслушала его? 

– Как бы, не так. Не нужно делать из меня идиотку. Все факты налицо. 

– Все, да не все. Ты что, свечку над ними держала? А если это провокация? Например, конкурентка у тебя появилась. Муж сопротивлялся, еле ноги унёс. 

– Ага, только не унёс, а раздвинул. Я даже чувствую, как он её… Урод! Ни за что не прощу.

– Ладно, это на его совести. Он богат?

– Ты к чему клонишь? Какое тебе дело до наших денег?

– Вот, до ваших. Будешь разводиться, дели всё пополам. Как тебе такой вариант? 

– Изменил-то он. Успокоюсь, соберусь с силами и выпровожу к той гадине.

– Хозяин квартиры кто?

– На него квартира записана. И машина, и дача. Всё на него.

– Именно поэтому и спросил, богатый он или нет. А ты сразу, маньяк. Разрушать легче, чем строить. Нужно быть реалистами. Он сейчас проснётся, представь себе его переживания. Мало не покажется. Если честно, мне его жалко. Натворил дел, будучи нетрезвым, сам себе теперь не рад. Наверняка любит тебя.

– Чего это ты за него так заступаешься? Уж не знакомый ли твой?

– Машенька, мозгами пошевели немного. Фамилии твоей не знаю, имени мужа не знаю, где живёшь – тоже. Какой знакомый? Пытаюсь твою ситуацию прояснить. Тут с кондачка решать нельзя. Думать нужно.

– Нечего за меня думать. Сама справлюсь.

– Не ругайся. Тебе это не идёт. Не я причина твоего раздражения. Я под душ. А ты думай.

    Пока Генка мылся, Маша остыла, высохла, заодно успокоилась. Стол решили перенести в комнату. Там диван и телевизор. Мужчина высыпал пельмени в кипяток, принялся мешать, чтобы не прикипели.

    Маша, наверно, очень проголодалась, подошла, через плечо посмотрела, как он варит, встав на цыпочки. Положение было неустойчивое. Она загляделась и привалилась к Генке упругой грудью. Тот принюхался, уловил знакомые приятные нотки знакомого аромата, напомнившие любимую жену. В паху что-то шевельнулось.

    Генка повернулся, посмотрел женщине в глаза. Кажется, слишком долго и внимательно. Маша смутилась, но взгляд в сторону не отвела. 

   Серые глубокие глаза, совсем как у Ларисы,  похожий возбуждающий запах, упругое давление груди минуту назад, биение сердца, прилив крови внизу живота. Сомневался лишь несколько мгновений, уловив робкий призывный сигнал. Руки обняли Машу за плечи, притянули к груди.

    Её мягкие кудряшки приятно щекотали щёку. Генка зарылся носом в причёску, вдохнул всей грудью насыщенный дух её желания, ощутил мощный чувственный позыв, ломающий все запреты.

    Маша затрепетала под его руками, покорно превращаясь в горячий воск, напрягла мышцы  живота и ягодицы, открыв для поцелуя нежную кожу шеи и бархатное ушко. Острые ощущения моментально ускоряли обороты, остановить их уже было невозможно.

    Не помня себя, в горячечном бреду, Маша сбросила с Генкиных бёдер простыню, в которую тот  завёрнут, расстегнула халат, прижалась обнажённым телом, словно хотела прорасти в него, задрожала, вручила для поцелуя атласные губы. 

    Мужчину уже не нужно было уговаривать. Проблеском сознания он вспомнил про пельмени, выключил газ, не в силах оторваться от желанной теперь цели. Такого прилива сил Генка давно не помнил. 

    Через мгновение Маша оказалась у него на руках. Очнулись, осознав произошедшее событие, очень не скоро, прерывисто дыша, обливаясь потоками пряного пота. Лица их были спокойны, одухотворены и радостны. 

    Чувства стыда, неловкости, досады не было. Оба поняли, что сделали с огромным удовольствием именно то, что хотели. Более того, напор желания, потребность продолжить удовлетворение похоти лишь усилилось.

    Маша с наслаждением слизывала с мужчины пот, направляя движение губ вниз, туда, где греховное возбуждение опять поднимало голову. Ни она, ни он никогда в жизни не решились бы на то, чтобы даже намекнуть супругам о таком развратном желании.

    Происходило с парочкой что-то невероятное. Раз за разом, даже не пытаясь чего-то согласовать, они воплощали самые смелые желания и фантазии, о которых даже не подозревали. Им приходило в голову такое, о чём нельзя говорить вслух. Это можно было назвать оргией, если бы не взаимная учтивость, предельная осторожность и бережность.

    Ничего неприятного и больного, только взаимное наслаждение на грани личного морального и физического запрета, которое не выглядело преступным. 

    В перерывах они ели, пили вино, обмывались под душем и в ванне, целовались, смеялись,  внимательно, на предельно близком расстоянии, рассматривали сокровенные физиологические  детали, которые теперь не представляли никакой тайны, но всё ещё манили и притягивали.

    Настоящее сумасшествие это было, временное помешательство или провал нравственности, не важно. Им было предельно хорошо, комфортно и весело. 

    Винить себя, судить, упрекать в совершаемых действиях не было ни малейшего желания. Была неудержимая чувственная потребность удовлетворить низменную страсть, чтобы посредством разврата погасить бурю негодования, возбуждённую коварными изменами.

    Изменяют ли они сами, не имеет значения. Пусть это останется их личной тайной. Генка всё-таки посеял в голове Машеньки семена сомнения. Так ли нужно разрывать устоявшийся брак из-за единичной подлости, если она действительно случайна? Это ещё предстояло выяснить.

    Любовники заснули, обнявшись в полном изнеможении, а когда проснулись, решение сложилось само собой. Они никуда не торопились. Пусть супруги-предатели поволнуются, как следует, осознают всю степень своей низости, просчитают варианты возможных событий и их последствий.

    Как хорошо, думали оба, что они встретились. Запросто могли разрушить две семьи, нормальные, если честно. 

    Пусть теперь каждый сделает свои выводы. Хорошие они будут или плохие, зависит от того, насколько хорошо был усвоен урок.

    Больше они не целовались, не обнимались. Это теперь стало бы лишним. Но договорились, если не срастётся, попытаться создать новую семью. Кое чему они уже научились.

Валерий Столыпин 

Что вы об этом думаете?

Комментарии: 9
Вход
Галина ∙ 02.05 13:55 ∙ #
Читается легко, но не верю....
Читается легко, но не верю....
Валерий
02.05 14:18 ∙ #
Жизнь гораздо богаче выдумки.
Жизнь гораздо богаче выдумки.
Галина
02.05 17:52 ∙ #
Валерий, согласна, жизнь гороздо богаче выдумки. Вот только стоит ли пытаться сохранять семьи. Обида, боль остануться. Доверия уже не будет. Скажите честно, как мужчина, смогли бы простить измену любимой супруги. Каждый день возращаться домой, как раньше, обнимать, целовать, ложиться в постель, в которой день раньше супруга была счастлива с другим. Написано интересно. Читается легко. Продолжение будет?
Валерий, согласна, жизнь гороздо богаче выдумки. Вот только стоит ли пытаться сохранять семьи. Обида, боль остануться. Доверия уже не будет. Скажите честно, как мужчина, смогли бы простить измену любимой супруги. Каждый день возращаться домой, как раньше, обнимать, целовать, ложиться в постель, в которой день раньше супруга была счастлива с другим. Написано интересно. Читается легко. Продолжение будет?
Валерий
02.05 18:15 ∙ #
Не поверите, Галина, в моей личной жизни продолжение после измен было в течении... сложно поверить в такое... в течении 17 лет. Меня это научило жить. А жена, жена бросила детей и окунулась в мир примитива.
Не поверите, Галина, в моей личной жизни продолжение после измен было в течении... сложно поверить в такое... в течении 17 лет. Меня это научило жить. А жена, жена бросила детей и окунулась в мир примитива.
Irina ∙ 02.05 17:19 ∙ #
Да уж...а мне показалось все правдоподобным...и даже думаю они попробуют сохранить семьи...вот только получится не у всех...
Да уж...а мне показалось все правдоподобным...и даже думаю они попробуют сохранить семьи...вот только получится не у всех...
Валерий
02.05 18:17 ∙ #
На самом деле не получилось ни у кого из них. Но к героям рассказа судьба была более благосклонна. И ещё, они стали друзьями.
На самом деле не получилось ни у кого из них. Но к героям рассказа судьба была более благосклонна. И ещё, они стали друзьями.
Irina
02.05 18:30 ∙ #
Я рада, за героев рассказа! ))
Я рада, за героев рассказа! ))
Ирина ∙ 04.05 17:45 ∙ #
Дальнейший ход событий просматривается. Каждый из них попытается простить измену супруга и вернуться в свою семью. Но они, и тот и другой, будут вспоминать и ту боль, которая привела их самих к измене, и ту радость, что они испытали в объятиях друг друга. К чему это приведёт? Думаю, сохранить семью после измены можно, но только в случае, когда оба супруга раскаялись и, проанализировав свои отношения, поняли, что было неправильно. То есть, когда оба, каждый со своей стороны, будут стараться беречь свою семью. Я встречала такие семьи. А вот могут ли герои, бросив все, сойтись друг с другом и построить новую семью, не берусь угадывать. Все- таки они слишком мало знают друг друга.
Дальнейший ход событий просматривается. Каждый из них попытается простить измену супруга и вернуться в свою семью. Но они, и тот и другой, будут вспоминать и ту боль, которая привела их самих к измене, и ту радость, что они испытали в объятиях друг друга. К чему это приведёт? Думаю, сохранить семью после измены можно, но только в случае, когда оба супруга раскаялись и, проанализировав свои отношения, поняли, что было неправильно. То есть, когда оба, каждый со своей стороны, будут стараться беречь свою семью. Я встречала такие семьи. А вот могут ли герои, бросив все, сойтись друг с другом и построить новую семью, не берусь угадывать. Все- таки они слишком мало знают друг друга.
Валерий
04.05 22:09 ∙ #
Вы правы. Слишком сложно вернуться в прежние отношения. А новые, просто переживания. по большому счёту, месть.
Вы правы. Слишком сложно вернуться в прежние отношения. А новые, просто переживания. по большому счёту, месть.
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Подпишитесь на уведомления о новых комментариях к посту
Вход