ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ОТНОШЕНИЯ

Сюрприз

2019-05-30 Сюрприз
Сюрприз
Платье везде погулять успело, а какой популярностью пользовалось — не передать.
Как бы, не сглазили. Тьфу-тьфу!
Если судьба подарила их друг другу, значит, сюрпризы ещё только начинаются.
5 0 1850 30.05.2019
Платье везде погулять успело, а какой популярностью пользовалось — не передать.
Как бы, не сглазили. Тьфу-тьфу!
Если судьба подарила их друг другу, значит, сюрпризы ещё только начинаются.

Судьба занесла Виктора Салазкина в захудалую северную деревеньку, где ему предстояло  отрабатывать затраченные государством средства на  образование.

Существовал тогда в стране такой незыблемый порядок: получил образование — отработай. 

По сути, нужды тратить драгоценное время на то, что ты стал самостоятельным, ехать в столь отдалённую, лишённую перспектив и возможности глубинку, не было. Можно было разрешить эту коллизию иначе. 

Гордость не позволила парню отказаться от навязанного предложения. Как же, характер надо закалять, преодолевая трудности, а не бегая от них.

Если не он, то кто будет поднимать сельское хозяйство там, в глубинке?

Всё бы ничего, ко всему человек привыкает, если подстёгивает мотивация. 

Умение приспосабливаться, вживаться в податливую ткань эволюционирующего организма государства изначально заложено в нас природой. 

Мир постоянно меняется, причём очень быстро. 

Если игнорировать прогресс, можно остаться в лаптях на обочине цивилизации. 

Вот только возраст, насыщающий кровь компонентами непонятного романтического брожения, вызывающего диссонанс и волнение при взгляде на особенности женской фактуры, не дают парню покоя, ни днём, ни ночью.

Мечтается. Иногда такое приснится...

Кто в двадцать лет не мечтал о любви, поднимите руку? Что, нет таких? То-то!

С некоторых пор часто и подолгу шуршит в ушах не умолкая, как ворох сухих осенних листьев под ногами,  воспалённая любовными соками кровь, толчками проскальзывая в набухшие от предвкушения чего-то неведомого вены.

Волнует, тревожит, возбуждает, будоражит, восхищает, смущает, расстраивает, беспокоит, манит, томит и вдохновляет. Ух! Вон сколько всего навалилось разом, вдруг.

И как, скажите, справляться со всем этим, если кроме чувственных переживаний есть  ещё кое-что, вполне материально наполняющее тело пьянящими соками?

Как только сознание посещает пусть и мимолётная, нечаянная мысль о волшебных изгибах и иных деталях, отличающих девочку от мальчика, все ощутимые пределы взволнованного, неожиданно меняющегося в некоторых местах тела тяжелеют разом, разогреваясь так, что на коже появляется испарина.

В голове, наплывами, наподобие шума морского прибоя, возникают помехи, отвлекающие от безрадостной реальности.

Каждая клеточка организма начинает вибрировать, вступая в резонанс ускоряющемуся току крови, подчиняясь пульсациям чувствительной сердечной мышцы, реагирующей на химию фантазий, мгновенно возникающих в воспалённом воображении.

Видения, живые и красочные, посещают Виктора всё чаще, забывая согласовывать с ним время и место возникновения.

Днём, особенно на работе в присутствии подчинённых и сотрудников, это бывает так некстати.

Кажется, будто каждый, кто находится в этот момент рядом, может нечаянно подглядеть, как на экране в кино, одолевающие его наваждения, не просто ярко и зримо живущие в нём — диктующие желания и странным образом направленные мысли.

Конечно приятно, если фантазии посещают в урочный час, но они живут своей жизнью, внося беспорядок и смятение, начиная своё чувствительное шоу в самый неподходящий момент.

Уж не сходит ли парень с ума?

В деревне, ничего не поделаешь — глухомань, нет претенденток, способных отвлечь его воспалённое фантазиями внимание.

Женщины, девушки и даже девочки, давно и безнадёжно разобраны.

Разве только одинокие, с кучей ребятишек неприкаянные женщины в возрасте за тридцать, над которыми вдоволь поглумилась немилосердная судьба.

Они и сами щедро покуролесили, влюблялись без разбору во всякого, кто поманил,  мечтая в своё время о большой и чистой любви, но без оглядки, не замечая предостережений, красных флажков, расставленных на жизненном пути, а ведь судьба всегда предупреждает заранее, кричит беззвучно — оглянись, подумай!

Куда там…Любовь.

Или то, что ей представляется. 

Женщине ещё девочкой внушают, что основа счастья — семья, мужчина. Без него ничего не бывает.

Такие горемыки и в этой деревне, как, впрочем, во всей глубинной России, живут, давно повенчавшись с лихом, не ведая достатка и радости, забыв о романтических мечтах.

Назвать их вдовами язык не поворачивается, поскольку и замужем-то они никогда не были, хотя детишек нарожали на полную героическую медаль, а цену на любовь опустили до бутылки водки с малой закуской.

О чадах своих они не пекутся: пускай сами выживают, свою тропинку топчут, авось выплывут.

Бывает, что и из них толк выходит. Редко. Яблоко, как известно, далеко от яблони не падает.

Дитё всё до капли от папки с мамкой перенимает, судьбу тоже.

Кто чему научился. Вот это и есть выбор без выбора, когда другой тропинкой идти некуда, или запрещено, а если и можно, то обстоятельства из круговерти мамашиных обязательств, да нищета беспросветная, прочего шанса, напрочь лишают.

Пойди, предъяви свои предпочтения, попробуй извлечь хоть какую-то пользу. 

Только лихо и разбудишь. А оно радо поиграть: непристойно, азартно, требуя ставить на кон всё, что имеешь — знает, что в прикупе одни козыри.

Нет, пускаться во все тяжкие Витьке рановато.

Делить с кем-то из них горемычную судьбу, значит заранее и навсегда отказаться от будущего. 

Даже если лишь однажды переступишь черту из одного любопытства, завязнешь в болоте порока. 

Вылезешь ли?

Фортуна, однако, благосклонна и к нему. Во всяком случае, Витька это воспринял именно так, подсознательно уловив вибрации интереса в поведении девушки, неожиданно появившейся на горизонте событий.

Просто ехали вместе.

По воле судьбы или стечению обстоятельств сошли на одной остановке. Теперь стоят, изучают безмолвно впечатления от увиденного и конечно внешность друг друга.

Шанс на неслыханную удачу искрился лучезарной улыбкой, сигнализировал что есть мочи — выбери меня.

А кого ещё выбирать-то?

Девочка семафорит о своей исключительности, уникальности и привлекательности, посылая в эфир рябь отработанных женской интуицией сообщений. 

Не потому, что наметила жертву, так, на всякий случай.

Подобным образом поступает большинство охотников, стреляя навскидку на внезапный шорох: вдруг попадёт.

Юноша на стрельбу глазками и соблазнительные округлости, размыто, но вполне осязаемо обозначенные под скромной одеждой, однозначно реагирует — охотничьей стойкой.

Оба рисуют в воображении счастливое продолжение, противоположное по содержанию, но сходное по смыслу.

Сигнал подал — сигнал принял, иду на сближение.

Первый шаг уже сделан: о том говорят открытые позы и заинтересованная мимика завороженных первым впечатлением воодушевлённых лиц.

Сентиментальная, поэтическая любовь завязывает первый небрежный узелок.

Конечно, с фантазии всё и началось.

Неловкие фразы, обжигающие прикосновения, пробуждающие каскад неодолимых волнений, переживания, поднимающие настроение, как дрожжи квашню, бесконечное общение, потребность видеть, говорить, ласкать.

Нет, не сразу.

Вначале замешательство и смущение, долгие разговоры ни о чём, с единственной целью — находиться подольше в интимной зоне партнёра.

Потом прогулки при Луне и без неё, держась по-детски за руки.

До поцелуев и объятий дошло лишь через месяц, когда расставание на целый рабочий день стало бедствием.

Витя с Верочкой и сейчас живут в эйфории этого волнительного этапа, в мире, который создан и существует исключительно для двоих.

Они довольно самостоятельны: не зависят в полной мере от воли родителей. Оттого их отношения после первых поцелуев довольно быстро перешли в иное, более откровенное измерение, когда люди делают попытку быть вместе всегда, хотя и не представляют. что это означает на самом деле.

Это ещё не семья. Скорее сообщество, клуб по интересам, где мальчик и девочка день и ночь изучают с азартом биологию с физиологией, постигая азы взаимодействия и взаимопроникновения.

Первые шаги совместного быта заставляют ускоренно проходить уроки взросления, когда на первый план ставится не личное потребление, а коллективная ответственность.

Уроки семейного единения принесли радость новизны, разбавили  её необходимостью подстраиваться, уступать, находить компромисс.

Несколько ссор со слезами и обидами, неприглядные сцены ревности на пустом месте, от избытка воображения, расставили точки над большинством i, определили приоритеты, круг обязанностей и новые правила отношений.

Для Вити на первом месте забота о своей маленькой девочке.

Она действительно младше.

Парень чувствует свою ответственность и готов для своей милой на любые уступки.

Любовь щедра. Хочется отдавать и отдавать. Чем больше даришь, тем сильнее желание идти дальше.

Ребят вскоре пригласили на свадьбу друзей, причём не простыми гостями, свидетелями.

Самостоятельная жизнь на первых порах, если рассчитываешь только на свои силы, скудна материально. Откуда у человека в начале трудового пути деньги?

Понятно, что их предельно мало. Вот и у ребят нет средств, чтобы купить достойную одежду. А хочется. Тем более свадьба, можно сказать бал.

Виктор старался, как мог, крутился — денег всё же добыл.

Уговорил директора выдать часть квартальной премии заранее, прямо и честно рассказав о предстоящих событиях и непреодолимых для молодых обстоятельствах.

Кое-что наскрёб подработками. Немного занял. Молчком. Веру посвящать в проблемы не захотел, желая преподнести подарок сюрпризом, чтобы лишний раз увидеть радость в её взоре, ликование, от нежданного воплощения её нереальной в данных обстоятельствах мечты.

Ведь понятно, что для девчонок, нет большего счастья, чем новенькая, ладно сшитая, яркая и красивая одежда. Причём, подруга, воодушевленно, в мельчайших деталях обрисовала любимому в чём она хотела бы появиться на свадьбе подружки, объясняя ему обоснованную необходимость отдельных элементов воображаемого облачения.

Её фантазии не были чрезмерными или утопическими. В некоторых семьях женщины щеголяют в подобных нарядах чуть ли не повседневно. Но Верочка выросла в многодетной семье, где младшие донашивали отремонтированные вещи после старших, а у её друга трудовая жизнь только началась, с полного, можно сказать,  ноля.

О поездке в город Виктор информировал Верочку по факту, Даже не накануне, а незадолго до отправления автобуса. Да и то не пояснил с какой целью отправляются они в областной центр чуть не за полторы сотни километров.

Еле успели переправиться на лодке на противоположный берег к автобусу.

Вопреки ожиданиям благодарности, подружка устроила небольшой, но грандиозный скандал с горючими слезами и топаньем ножкой. 

Её сжатые губки и пронзительный взгляд не предвещали ничего хорошего.

Такого оборота Витя никак не предвидел. Откуда ему было знать, что для женщины,  даже начинающей, так важна стадия подготовки к любому событию: мытьё головы, причёска, макияж, подбор одежды и аксессуаров.

Чего там готовить и выбирать, если ничего, в принципе нет? 

Короче, слёзы вытирали в лодке, причёсывались на ходу, а тени рисовали на остановке автобуса. 

Вера ни за что не желала прощать бесстыдного басурмана, поставившего её в неловкое положение.

 Она жаждала мщения.

Виктор старался успокоить подругу, как мог, используя элементарные, но действенные приёмы обольщения: поцелуи, объятия, заверения в вечной любви, одновременно просвещая в том, что мужчина, практически мальчик, не может знать таких тонкостей женской психики.

Он действовал так, как поступил бы на его месте любой неопытный жених.

Тем не менее, до областного центра они добрались, потратив на это половину дня, и сразу побежали по магазинам.

Виктор не очень в курсе, где чего покупают, а Вера в этом городе два года прожила, пока училась, многое знает.

Ходят по большому торговому центру, у подруги глаза поначалу  разбежались, но мигом собрались обратно в кучу. 

Выбирать, вроде как, и не из чего, хотя магазины большие и красивые.

Сами понимаете — советский ширпотреб: топорного качества, блёклых расцветок и фасонов, больше подходящих для нелёгкого труда рабочего и колхозницы. Для свадебной церемонии, ощущения себя богиней, ничего не годится.

Витька уже и не рад, что инициативу проявил. 

Однако, назвался, как говорится, груздем  — полезай в кузов. Примеряют. То одно, то другое. Что девушка ни наденет — или смеяться хочется, или плакать. Сплошной конфуз. 

А Верочка уже разохотилась. нафантазировала себе всякого.

Ну, хоть что-нибудь должно же подойти.

Весь город вдоль и поперёк исходили, все отделы посетили по несколько раз. Из  намеченного воображением списка ни одной вещички так и не купили.

У подружки глаза опять на мокром месте. Не унимается. Хочу, такую, этакую… 

Обычные женские заморочки, но парень к ним не готов. Нервничает.

На всякий случай заглянули в салон для новобрачных, а там...  именно то, что надо: зелёное, с блёстками, прозрачное, воздушно-невесомое платье с множеством струящихся складок, с подъюбочником.

Ажурный узорчатый воротник, украшение для волос из вологодского кружева. Брошь малахитовая. Туфельки на каблучке в цвет платья. Телесного цвета  чулочки.

Что до белья — глаз не оторвать. Сразу и наповал сразило разнообразие фасонов. Для завершения ансамбля небольшая элегантная сумочка. Короче, слёзы в три ручья.

Видит око, да зуб неймёт.

Неужели простому смертному одеться можно лишь два раза в жизни — на собственной свадьбе и на похоронах? 

Всё по талонам.

Вера рыдает. Тушь растекается пугающими окружающих потёками. 

Симпатичная девочка в один миг превратилась в персонаж из кошмара.

Витька пытается обратиться к продавщицам: с подходцем и по-всякому. Нет и всё. 

Не судьба Верочке щеголять в столь презентабельном прикиде. А ведь как хочется...

Что ты будешь делать?

Стоят на выходе, курят, горюют, приводя в нормальное состояние опухшее, размалёванное под боевую раскраску индейцев потёками туши лицо.

Подходит тощий с красным острым носом доходяга. 

— Могу, — говорит, — помочь вашей беде. Только стоит это довольно дорого. Мне на два пузыря водки и трёхлитровку пива, а девчонкам две десятки сверху стоимости товара.

Подруга побледнела. Где вообще такие деньжищи водятся?

Витька соглашается на такие условия. Верочка начинает скандалить.

Приходится долго её уговаривать. Доходяга терпеливо ожидает, не вмешиваясь в процесс уговоров. видимо опытный.

— Только из рук в руки: товар — деньги, деньги — товар. Иначе, мы пошли,— говорит Витька.  

Короче, ударили по рукам.

Завёл мужик ребят в подсобку.

Продавщицы разом забегали. Примеряют всё по списку. сказка, да и только.

Кругом красота необыкновенная, вещи, каких в реальности не увидишь.

Виктор ещё и брюки себе присмотрел.

Купили, упаковали вещички, денежки отдали. Всё по-честному.

Теперь обедать и пристраиваться на ночлег.

В гостинице, как всегда, мест не оказалось.

Парень думает, предложить к подружке Марии идти ночевать или лучше не нужно? А если нет, то куда?

Маша,  это младшая сестра его старосты в техникуме, с которой он до сих пор поддерживает дружеские отношения. Витя с другом, Андрюхой, всегда в командировке или ещё по какой нужде, если в областном центре оказывался, у неё в общежитии останавливается.Маша в педагогическом институте учится. 

Комнаты там большие, по десять-пятнадцать коек. Девочки молодые, интеллигентные, воспитанные.

Виктору обычно прямо в девчачьей спальне место освобождали и одеялом кровать завешивали. 

Он  давно успел со всеми передружиться. Куда только с ними не ходил. Весёлая, между прочим, кампания, дружная и интересная.

Девчата Верочке должны понравиться. Последнее время они Витюху к физкультурникам спроваживали, там тоже, ребята что надо.

Идут молодые по городу, а Витя не знает, как ей такой вариант предложить. 

Не хочется повторения сцены ревности, какую Вера устроила, обнаружив его переписку с Таней Дружининой.

Обычные письма, стихи и незначительные дружеские новости. 

Ни слова о любви, но реакция последовала бурная и жёсткая, едва не рассыпав в прах  баланс отношений.

Конфликт удалось затушить, однако, послевкусие осталось. 

Повторения не хочется. 

Красивый был спектакль, на эмоциях, но смотреть его нет больше желания. 

Деваться некуда, надо говорить.

У Верочки другой гвоздь в голове: где, откуда у Коли такие большие деньги?

— От верблюда. В тайгу ходил, нашёл небольшую такую кучку денег, а тут как раз и надобность в них случилась.

Нет, скажи да скажи. 

Витя ей, мол, любопытной Варваре на базаре нос оторвали. 

Нет, скажи.

— Украл, — говорит. 

Опять не то.

— Ты платье хотела? Хотела. Туфельки в цвет мечтала? А бельё, мне самому понравилось. Вот прямо сейчас одел бы на тебя, потом раздел, приголубил… Хотя, нет, сначала приголубил бы, а тогда раздел. Опять не то, пришлось бы тебя прямо в одежде той... Тьфу, зараза. Не доводи до греха. Премию получил. Устраивает? Вот и всё. Чтобы больше ни слова о тех деньгах не слышал. А сейчас мы к друзьям моим спать пойдём. Купим, коньячку, шампанского, закусить чего. Только ты себя в руки сначала возьми, успокойся, потому, что друзья мои — женского пола.

И поведал ей всю историю — что, куда, как.

Видно, Вера тоже хорошо  помнит первый поворотный конфликт, на прямую конфронтацию не идёт, но и радости в глазах не видно.

— Сначала мы должны к Андрюхе Сапрыкину в воинскую часть заехать. Он сразу после техникума в армию загремел, служить оставили здесь, в городе. Потому, что чемпион области по стрелковому спорту. Теперь и за область стреляет, и за военный округ. В части редко бывает, больше соревнования, да сборы. Сейчас точно знаю, здесь. К нему и направляемся.

Целый час на КПП промаялись, пока его позвали, на двадцать минут парня отпустили. Андрей, конечно, спортсмен, прежде всего, но армия есть армия — когда в роту приезжает, не вылезает из нарядов.

Вышел Витин дружище, худющий, как жердь. Он и так, несмотря на богатырский рост, тощеньким был, а тут совсем высох. Но румяный и рот до ушей.

Андрей контактный, общается с Верой, будто век знакомы.

Рассказал ему Витёк про всё, о проблемах друга послушал, да время вышло, а как прощаться стали, отозвал Андрей друга в сторонку, деньги суёт, двести рублей.

— Это мне за победы, — говорит, — подбрасывают. В армии деньги ни к чему, а тебе теперь в самый раз. 

Что-то на небе и правда происходит не совсем понятное. Две недели назад ни копейки не было, теперь полный карман. Ну и дела.

Дальше к Маше поехали. 

Общежитие большое, современное, светлое, тёплое. 

— Ни чего себе, — сказала подружка, — нам такая общага и во сне бы  не приснилась. Мы, когда учились, в бараке жили, с клопами и крысами.

На  вахте Виктор поздоровался, его все дежурные оказывается знают,  не задерживают.

Поднимаются на второй этаж, двадцать шагов налево. Стучатся. Приоткрывается щёлочка в двери, выглядывает Женька. Она самая мелкая в комнате, редкого очарования и грации девчонка. 

Физкультурники все от неё без ума, стараются при случае особые знаки внимания оказывать. 

— Машка! К тебе Витя приехал.

— Пусть проходит. Я сейчас. Только допишу.

Заходят. Девчонки вскочили, обнимают, целуют парня. 

Витька краснеет, как рак, но от них не отцепишься.

— Девчата, вы может и не заметили, только я с подружкой. А если заревнует?

— К нам ревновать нельзя, мы по-дружески. Как зовут подружку?

Всех перезнакомил, тогда и Маша подбежала. Тоже на шею с поцелуями.

Витька тайком поглядывает на Верочку — та губки надула, раскраснелась. Нервничает.

Девчата с неё верхнюю одежду снимают, сумку из рук выхватывают. Пяти минут не прошло, как проблемы уладились.

Быстренько стол соорудили из четырёх тумбочек, тарелочки разложили, стаканчики, ложки. Всё как у людей.

Маша рассказывает, что Аннушка, сестра её, замуж за выпускника артиллерийского училища выходит. Того отправляют служить в Прибалтику и им срочно нужно пожениться.

— Письмо две недели шло. Наверно уже замужем. Может и в Ригу перебраться успела. 

Предлагает самому прочитать.

Витя отказался — так понятно. 

Рассказал девчатам, что Андрюху навестили, он у них все увольнения проводит, одежду гражданскую оставляет. Потом с Верой, перебивая друг друга, поведали, по какому поводу в город наведались, как одежду покупали.

Между делом выпили по стопке коньяка с лимоном, заели шоколадом. Тут девчата загалдели — покажи обновки.

Дети, блин.

Начали свёртки разворачивать, к себе прилаживать. Потом переглянулись, засмеялись и гурьбой Витьку из комнаты выперли, чтобы не подглядывал.

Витька сходил покурить и обратно к ним. Не пускают, заразы. Слышит, там шум, музыка, топот лошадиный. Не выдержал, зашёл. Пластинка в проигрывателе крутится, девчонки кружатся, прыгают. Галдят, смеются.

Вера в полном параде во всех обновках, тоже пляшет свою любимую ни на что не похожую темпераментную танцульку. Девчата хлопают, подзуживают. 

Расшумелись так, что вахтёрша пришла.

Тогда все притихли, но всё ещё на эмоциональном подъёме.

Витьку опять выставили, чтобы Верочке обратно переодеться, словно тот её в бикини не видел. Ну да им этого и знать не надо. 

Посидели, пока Женька гитару не расчехлила.

Уселась на стул, ножку на ножку, затянула о чём-то грустном, романтическом. Голосок ангельский, мелодия за душу щиплет. Песен пять-шесть спела, зевать начала.

Пора праздник заканчивать: Вите с Верочкой рано утром на поезд, девочкам на учёбу.

Витьку отправили спать к физкультурникам.

Вера на следующий день на крыльях летает, всю дорогу только про новых подружек и свои обновки разговаривает.  

Жених рад, что сюрпризы ей понравились.

Едут в поезде, болтают, как всегда, о будущем мечтают.

Позже задремали.

Их чудом не ограбили. Мужичок невзрачный, неприметный, словно лунь, что сидел на боковом месте, встал осторожненько, как только они глаза прикрыли, показал, прижав указательный палец к губам, всем пасажирам молчок, приложив палец поперёк губ. 

Затем повертел ножичком для убедительности, чтобы никто не рыпался, и тихонечко так, за сумку…

Витя чутко спит — услышал, или почувствовал. 

Тот даже в лице не переменился. Улыбнулся и сел на прежнее место, словно ничего не произошло.

Так дальше и ехали.

Никто не посмел с ним связываться, да и Витька не стал. 

Коленки, конечно, здорово калинку плясали. Насилу успокоился.

Вере он про это так и не сказал, не захотел расстраивать.

А как приехали в деревню, она тут же в магазин к девчонкам метнулась — обновки показывать.

Жених и здесь лишним оказался.

Вот и покупай девчонкам подарки.

Ну, да ладно, дома насмотрится на неё вдоволь.

Всё вместе разглядывать будет и по отдельности, а потом и вовсе без обновок. Уже так соскучился, так соскучился...

Совсем забыл, как она выглядит...

Без тех очуменно восхитительных внешних покровов. 

Без них она для него точно симпатичнее.

Вот поужинают и в кровать.

Ох уж тогда насмотрится.

Ну сколько можно хвастать и хвастать?

Вчера бахвалилась, сегодня. Как бы ещё к кому не пошла.

Сегодня у соседей, как раз баня. Разве выдержит ненаглядная, если есть кому обновки показать?

Теперь не остановишь.

Ну и пусть себе радуется.

Витьке тоже приятно, если честно. Сюрприз-то удался, хоть и не без инцидентов.

Времечко тогда началось, не иначе, золотое.

Свадьбы косяком пошли. 

Все друзья-подружки приглашают парочку на торжества.

Платье то везде погулять успело, а какой популярностью пользовалось — не передать.

Как бы, не сглазили. Тьфу-тьфу!

Загружены ребята последнее время под завязку - ни минуты покоя. 

Приходят домой, с ног валятся.

 Тут только самая любовь и начинается.

Похоже и им скоро честным пирком да за свадебку.

Если судьба подарила их друг другу, значит, сюрпризы ещё только начинаются.

Валерий Столыпин 

Что вы об этом думаете?

Комментарии: 0
Вход
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Подпишитесь на уведомления о новых комментариях к посту
Вход