ВХОД
Войти через одну из соцсетей
ВОЙТИ ЧЕРЕЗ FACEBOOK ВОЙТИ ЧЕРЕЗ ВКОНТАКТЕ
Регистрируясь или входя вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности
      
Присоединяясь или входя,
вы принимаете Пользовательское Соглашение
ОТНОШЕНИЯ

Тарелочка на память

2017-10-04 Тарелочка на память
Тарелочка на память
Где взять силы, когда опускаются руки? Где взять веру, что снова все будет хорошо? Иногда мы цепляемся за соломинку, и она, как ни странно, спасает.
38 8 11305 04.10.2017  
Где взять силы, когда опускаются руки? Где взять веру, что снова все будет хорошо? Иногда мы цепляемся за соломинку, и она, как ни странно, спасает.

Инна крутилась на кухне с раннего утра. Для кого-то осенняя пора — «очей очарованье», а для нее — время масштабных заготовок. Шеренга стерилизованных банок на подоконнике, груда перемытых овощей, огромные кастрюли на плите, в которых томится очередная порция ее фирменных баклажанов с помидорами, — вот войско, которым она умело командовала. Говорят, у нее кулинарный талант. «Тебе бы, Инуль, ресторан открыть! Все миллионеры слетались бы на твои шедевры, и все мишленовские звезды были бы твоими!» Ну да, ну да… Миллионеры, мишленовские звезды… Если только в следующей жизни…

На кухне тихой длинной тенью возник муж. Инна не слышала, как он вернулся домой, и ойкнула от неожиданности.

- Привет! — заискивающе улыбнулась она.

- На, держи, — Олег проигнорировал приветствие, с усмешкой положил на край стола нечто небольшое, завернутое в иностранную газету, и, по-стариковски волоча ноги, вышел из кухни.

Инна с укором посмотрела ему вслед: когда он ходит такой букой, она чувствует себя виноватой. Хотя не виновата ни в чем. Настроение сразу испортилось. Она тяжело вздохнула, опустилась на стул, взяла газетный сверток и без интереса покрутила его в руках. «Ну и чем я не мисс Марпл? Даже не заглядывая внутрь, могу сказать, что там, кто и откуда его привез, и где сегодня во второй половине дня был муж. Элементарно! Внутри лежит сувенирная тарелочка. Привез ее Игорек, однокурсник мужа, из… — Инна пригляделась к шрифту, — Италии. А значит, муж заезжал к нему на работу, когда был по делам в городе».

Она распаковала сверток. В нем действительно находилась сувенирная тарелочка. Инна перевернула ее и прочла вслух: «Маде ин Итали». Она снова перевернула тарелку и взглянула на изображение древнего города Ассизи на склоне высокой горы. Красиво там, наверное. И тепло в сентябре. Какой все-таки внимательный друг у мужа: из каждой заграничной поездки привозит ей сувенирную тарелочку. Не забывает же! Инна с досадой глянула на стену, где красовались разнокалиберные тарелки Игорька. Двадцать шесть штук. Он лично с гордостью пересчитал их полгода назад. Двадцать шесть стран объехал Игорек. Мо-ло-дец! Если честно, то достал уже Игорек со своими тарелочками! Это должна была быть ЕЕ коллекция, а не его.

Она начала собирать настенные тарелки лет десять назад, когда в семье еще водились деньги и они ездили с Олегом отдыхать за границу. В последние годы c деньгами, а потому и с отдыхом, становилось все хуже. Рыбалка, охота, сбор грибов, последующая переработка добытого — вот и весь ее отдых. А теперь, когда муж заболел, с деньгами и отдыхом вообще проблема. И только Игорек исправно возит из разных стран ненужные ей сувенирные тарелки.

А как сказать человеку, что тарелочка — это не просто украшение на стену? Как сказать, что хотелось собрать СВОЮ коллекцию и что вот те четыре дешевенькие тарелочки из Египта, Турции, Эмиратов и Туниса — единственно ценные для нее, потому что она помнит, как, где и с каким настроением они выбирали и покупали с Олегом каждую из них.

Как сказать, что, пока стена была пустая, у нее оставалась надежда повесить на нее еще хоть одну — СВОЮ — тарелочку? Как заслуженную медальку. Как символ того, что мечты сбываются. А Игорек все возит и возит тарелки. И на стене остается все меньше и меньше места для надежды.

Какая-то дурацкая обида появилась на Игорька за его тарелочки. Что ей до тех мест, в которых он побывал со своей семьей? Но не повесить тарелку неудобно. Придет человек в гости, а тарелки нет. Ему обидно будет. Он ведь помнил, выбирал, покупал, вез ее. Хотел приятное сделать. Так что зря она сердится на Игорька. Это просто нервы сдают. Игорек хороший. Большой, шумный, веселый. Деньгами помог однажды. Небольшими, правда, но помог же. Олежек тоже был большим и веселым. А сейчас высох весь и молчит. Все осмысливает и переосмысливает жизнь. И все мрачнеет и мрачнеет.

- Оле-е-еж! — позвала она мужа.

В ответ — молчание. Инна встала со стула и прошла к нему в комнату.

- Олеж, ты сегодня с Игорем, что ли… — начала она было говорить и осеклась.

Муж лежал лицом к стене. Спит или притворяется, не хочет говорить? Инна прислушалась к ровному дыханию — спит. После второй химии он чувствовал слабость и боль во всем теле. «Как будто меня долго били лопатой», — сказал он вчера. Лопатой… Надо же так сказать. Инна сразу представила себе тонкий до прозрачности кусок отбитого мяса. Олег так и выглядел — тонкий до прозрачности. А сегодня поехал в город по делам и вернулся никакой. Еле ноги притащил. В следующий раз она не поддастся на его уговоры и не пустит одного. Поедет с ним. Господи, дай ему сил поправиться, укрепи его дух!

Инна тихонько закрыла дверь в комнату, вернулась на кухню и устало прислонилась к дверному косяку. Иногда лучше не делать перерыв в работе — запал пропадает, как сейчас, и ничего неохота. С какой радостью и любовью делала она раньше заготовки на зиму! А сейчас — все через силу, все через силу. А не делать нельзя. За зиму они все запасы съедают. Да и для друзей баночки с ее кулинарным творением — лучший подарок.

Она оглядела кухню, как поле боя, на которое ей предстояло вернуться, чтобы выйти победителем. Она и выйдет победителем. У нее другого выхода нет. Помощников нет. Детей Бог не дал. Только бы мужа не отнял! Тридцать девять лет — разве это возраст для ухода?

Сейчас. Пару минут — и она соберется с силами. Инна села на стул и безвольно свесила руки. Болезнь мужа — тяжкое испытание обоим, но она за двоих верила, что они справятся с ним. Недавно Олег сказал, что устал бороться, не будет делать третью химию и примет любой исход, который даст Бог. Как же она кричала тогда на него, даже с кулаками набросилась на его немощную грудь.

- Не смей думать так! Как это ты не будешь бороться?! А как же я? Как я буду без тебя? Почему ты обо мне не думаешь?!

- Как раз о тебе я и думаю. Ты выйдешь замуж и еще только рада будешь, что я избавил тебя от себя. Я ведь ничего не дал тебе в этой жизни. Не смог позаботиться нормально. Вон, —с мстительным злорадством кивнул он головой на стену, сплошь увешанную тарелочками Игорька, — никуда не свозил тебя! Всю жизнь тебе испортил. Ты красивая и еще молодая. Все у тебя будет хорошо. Может, и ребенка от другого родишь.

Его взгляд был колючим, голос жестким. Он, как хирург, хладнокровно резал ее по живому.

- Зачем ты со мной так? Я ведь люблю тебя, - прошептала она. От душевной боли все в ней разом пересохло: голос сел, в горле запершило. Даже плакать не могла. Только беспомощно моргала.

Ладно, на сегодня хватит обид. И лентяйничать хватит, надо идти готовить. Никто за нее работу не сделает. Да и Игорьку за тарелочку из солнечной Италии положена баночка ее восхитительных баклажанов с помидорами. Инна усилием воли поднялась и пошла готовить.

Через полчаса она крутилась на кухне, забыв об усталости и невеселых мыслях. Работа — лучшее лекарство от всех проблем и болезней. И про тарелочку, которая так и осталась лежать на краю стола, она тоже забыла. Инна случайно сдвинула ее, когда ставила кастрюлю на стол. Тарелка упала на кафельный пол, звякнула и разлетелась крупными осколками по кухне.

- Ой! - воскликнула Инна, прикрыв рот ладошкой.

Она присела на корточки собрать осколки и вдруг заплакала. Нет, ей не было жаль тарелку и даже не хотелось в Ассизи или какой другой заморский город. Просто она устала и выдохлась, и нужен был повод дать выход слезам. Болезнь  мужа и его медленное угасание обесточивали ее, высасывали все соки и не за что было зацепиться, кроме неистовой веры в то, что он сможет поправиться и у них снова все будет хорошо. Мелкие обиды, ссоры, бытовые проблемы, вечная нехватка денег - все отошло на задний план и открылась простая истина: нет ничего ценнее в жизни, чем сама жизнь и нет ничего страшнее, чем потерять любимого человека, потому что он – часть тебя. Почему только это понимаешь, стоя на краю пропасти? Какая глупая она была раньше!

- На счастье! — раздался тихий голос мужа. Она снова не услышала, как он зашел на кухню.

Олег стоял в дверях и смотрел на нее сверху вниз. Он молча протянул ей руку, помог встать. Потом нагнулся, подобрал осколок с уцелевшим названием города и задумчиво рассмотрел его, повертел в руках. Почувствовав в муже непонятную перемену, Инна перестала плакать, вытерла слезы и удивленно уставилась на него, а он аккуратно положил осколок на стол, медленно отодвинул его от края и молча привлек к себе жену. Потом поудобнее, как паук добычу, перехватил Инну руками и вжался в нее так крепко и жадно, что, казалось, их грудные клетки слились в одну общую и теперь у каждого пульсируют, перестукиваются и бьются два сердца – одно свое и одно запасное.

- Не плачь, -  Олег чуть отстранился, взял ее лицо в ладони и прошептал в самое ухо так, что у нее побежали мурашки. - Я поправлюсь, мы с тобой обязательно съездим в этот Ассизи, и ты купишь себе целый чемодан разных тарелочек. Ты мне веришь?
- Еще как верю! - горячо ответила она.
- Ты только верь, Иночек, а я постараюсь  не подвести тебя.

Он поцеловал ее, прижал голову к груди, чмокнул, как ребенка, в макушку, и от этой его неожиданной щемящей нежности и такой долгожданной ласки Инна снова заплакала. Слезы мокрым пятном просочились сквозь рубашку на толстый рубец длинного змеевидного шрама, рассекшего грудь мужа и их жизнь на две части. Она приникла к истощавшему телу Олега и еще раз страстно заверила:

- А я, Олежик, только и делаю, что верю! Ты только старайся! Вместе мы все преодолеем. А то, что ты стал таким худющим, так это ничего. Я тебя откормлю, ты наберешься сил и поправишься. Я же кулинарный гений, ты знаешь. И всё у нас будет хорошо. Только не сдавайся! И в Ассизи мы САМИ съездим!

Внезапно она отстранилась от мужа и с вызовом посмотрела на сувенирные тарелки Игорька. Как же раньше она не додумалась до этого?! Инна подошла к стене, встала на цыпочки, дотянулась обеими руками до самого верхнего ряда и одним широким,  длинным движением смахнула их со стены, оцарапав кожу о мелкие гвоздики и не заметив боли. Тарелки сыпались и осколками разлетались по полу, а уцелевшие криво косились на нее со стены. Инна торжествующе обернулась к мужу и увидела его непонимающее, изумленное лицо.

- Мы САМИ, понимаешь?! Мы САМИ съездим и повесим СВОИ тарелки! — торжествовала она.

Он понял, восхищенно покачал головой: «Ты ненормальная!», а потом подошел к стене, снял тарелку и с удовольствием шмякнул ее об пол.

- Давай, давай! Смелее-бодрее-веселее! — подначивала его, смеясь, Инна, и глаза ее блестели озорством.

Как дети, которым разрешили безнаказанно баловаться, они срывали со стены тарелки, били их и топтали ногами. Они хохотали, дурачились, обнимались и танцевали на осколках стран и городов, в которых никогда не были. Было весело. В какой-то момент Олег остановился, обнял Инну за плечи и, приняв величественную позу, произнес, указывая повелевающим жестом на пол, усыпанный разноцветной мозаикой разбитых тарелок:

- Смотри, Инок, у нас под ногами - весь мир.
- Нет, не весь, а только двадцать семь стран, — уточнила она, сияя от счастья.
- Мой мир там, где есть ты. — Олег притянул ее к себе и поцеловал так нежно и так страстно, как не целовал уже много лет.

Банки, кастрюли, овощи, стол, стулья, стены — всё закружилось, растворилось и исчезло. Олег и Инна стояли посреди кухни, целовались и медленно уплывали на волшебный остров, куда попадают только влюбленные. И это самое лучшее путешествие, которое могут совершать люди. И в путешествии этом есть только один минус — оттуда нельзя привезти сувенирную тарелочку.

На стене, как память о странах, в которых они когда-то побывали, висели четыре тарелки. Потом начиналась пустая стена. Она, как дальняя дорога, простиралась в коридор, в котором Олег, как обычно, забыл выключить свет. Свет в конце коридора — пусть это будет хорошая примета. В хорошее надо верить. Всегда.

Лика Шергилова
385 2

Что вы об этом думаете?

Вход
Nadezhda 04.10.2017 16:51
Замечательно! Вдохновляющая история!
Замечательно! Вдохновляющая история!
Галина 04.10.2017 17:47
Очень хорошо! Пусть будет так!
Очень хорошо! Пусть будет так!
Jamila 04.10.2017 20:40
Дай Бог поправится! И поездки не нужны, пусть живет!
Дай Бог поправится! И поездки не нужны, пусть живет!
Олег 05.10.2017 00:54
Свои тарелочки!!! С ума сойти... Ну выздоровеет он, ну, съездят они в 27 стран, ну, повесят 27 своих тарелочек. А потом помрут.
И все вы такие. Своя тарелочка... Охренеть можно.
Свои тарелочки!!! С ума сойти... Ну выздоровеет он, ну, съездят они в 27 стран, ну, повесят 27 своих тарелочек. А потом помрут. И все вы такие. Своя тарелочка... Охренеть можно.
Елена 07.10.2017 11:41
Пусть у этой истории будет счастливое продолжение. И тарелки - это просто образ. Ведь были и бумажные журавлики, и опадающие листья... Главное - это вера и надежда!
Пусть у этой истории будет счастливое продолжение. И тарелки - это просто образ. Ведь были и бумажные журавлики, и опадающие листья... Главное - это вера и надежда!
Добавить комментарий
На главную Следующий пост
Liwli.ru — открыт
для ваших мыслей!
Сообщество на сайте: 73 557
Сообщество в соцсетях: 422 411
УЗНАТЬ БОЛЬШЕ
Вход